Отражение
Шрифт:
Бен поставил машину на стоянку, занес мне ключи и на прощанье пожелал спокойной ночи.
Зашла соседка, миссис Джексон, жена водителя фургона для перевозки лошадей, и сказала, что ко мне наведывался налоговый инспектор.
Вот как? Му да. Впустила я его в дом, только вы не ругайтесь, мистер Нор, он документы предъявил, все честь-честью. Ну, думаю, все равно глаз с тебя не спущу, ходила за ним по пятам. У него всего и забот-то было на пять минут, ничего не трогал, уж я за этим проследила, комнаты посчитал и ушел. Не сердитесь? Вы правильно сделали, миссис Джексон. Телефон у вас трезвонил с утра до ночи — все звонил, звонил,
Миссис Джексон довольно кивнула и удалилась восвояси. Она охотно усыновила бы меня, дай я ей волю. Я подозревал, что она страшно обрадовалась налоговому инспектору и охотно впустила его: ей было любопытно взглянуть, как я живу. В общем, она неплохая соседка — дружелюбная, шумная, всюду сует свой нос и все замечает; всегда передаст посылку, охотно посплетничает и любит давать советы. Как-то раз ее мальчишки, играя в футбол, разбили мне окно.
Я позвонил Джереми Фоуку, но не застал его дома. На другом конце провода вежливо осведомились, что ему передать, и я попросил сказать, что объект наших поисков найден.
Едва я положил трубку, как телефон зазвонил нова. Пришлось ответить, и я услышал запыхавшийся детский голос:
Я знаю, где конюшня. Скажите, я первый?
Мне, к сожалению, пришлось его огорчить. В
течение последующих двух часов я был вынужден разочаровывать подобным образом еще с десяток детей. Некоторые из них не желали сдаваться сразу и переспрашивали, верно ли мне назвали место -! Конюшня Фермы Зефир? Другие пытались выяснить, знаю ли я, что конюшня уже много лет принадлежит сектантам. Я начал расспрашивать, каким же образом Братству удалось приобрести конюшню, и тут мне случайно повезло: к телефону подошел папаша,
который взялся объяснить, как было дело.
Мы очень дружили с владельцами школы верховой езды, — сказал он. — Они собирались переезжать в Девон и начали искать покупателя. В один прекрасный день явились эти фанатики, помахали у него перед носом тугими кошельками и купили конюшню, не торгуясь.
Но как им стало известно, что конюшня продается? Ваши друзья дали объявление?
Нет, объявления они не давали. — Он замолчал, припоминая. — Ах, да, там была одна девчушка, хорошенькая такая, как ее звали-то — Мэнди, Сэнди, что-то в этом роде, не помню. Так вот, эта Мэнди очень любила кататься на пони. Она неделями жила у моих друзей, я часто ее там видел. Говорили, вроде, у нее мать при смерти, а сектанты о ней заботятся. Вот от матери они и узнали, что конюшня продается. Секта тогда занимала полуразвалившийся дом и подыскивала себе что-нибудь получше. Вы, конечно, не помните имени матери? К сожалению, нет. Я, собственно, и тогда толком не знал, как ее зовут, а уж теперь — где там. Столько лет прошло… Большое спасибо за помощь, — поблагодарил я его. — Я вашему Питеру пошлю десять фунтов, хоть он и не первый мне позвонил. Ну что ж, — рассмеялся отец. — Он будет очень I рад.
Я взял у него адрес и записал имя прежних' владельцев конюшни, но отец Питера сказал, что они уже много лет не переписываются и он не знает, где они сейчас живут. Ничего, если понадобится, Джереми их разыщет.
Я принял ванну и, поужинав,
К девяти часам мне порядком надоело отвечать на вонки. Я устал. Хотя я долго отмокал в горячей ванне, разбитое тело вновь наливалось болью, ныл каждый мускул, и лучшее, что я мог сейчас сделать, улечься г. кровать. Скоро мне станет совсем паршиво, и раньше, чем через сутки, вряд ли полегчает, уж я-то знаю. Надо поскорее принять горизонтальное положение — может, когда начнет ломать по-настоящему, я уже буду спать. Я выключил телефон и в пижаме спустился в ванную почистить зубы. Раздался звонок в дверь.
Чертыхаясь, я пошел посмотреть, кого это принесло на ночь глядя.
Открыл.
На пороге с пистолетом в руках стоял Айвор ден Релган.
Я смотрел на пистолет, не веря своим глазам.
Назад, — сказал ден Релган. — Руки…
Сказать по правде, я здорово испугался. Я понял:
Айвор ден Релган пришел меня убить. Кровь ударила мне в голову, застучала в висках, перед глазами поплыли кровавые круги, я перестал чувствовать свое тело, ощутив неожиданную легкость и пустоту. Во второй раз за сегодняшний день я смотрел в глаза ненависти, правда, в сравнении с Айвором I ден Рейганом, Элджин Яксли мог показаться безобидным брюзгой.
Черным стволом пистолета Айвор ден Релган показал, куда мне следует отойти, и я на непослушных ногах отступил на несколько шагов.
Он переступил порог и захлопнул за собой дверь.
Ну а теперь, — сказал он, — ты мне заплатишь а все.
«Будь осторожнее», — предупреждал Джереми.
Я забыл об осторожности.
Джордж Мгллейс был негодяй, — сказал ден Релган, — но ты… ты хуже.)
Я не ожидал, что смогу произнести хоть слово, и когда мне это все же удалось, сим не узнал свой голос.
Так это вы, — хрипло, с трудом выдавил я, — это вы сожгли дом Джорджа?
Глаза Айвора ден Релгана зловеще вспыхнули. Беседа с лордом Уайтом, нисколько не сбила с него гонор, напротив, неприятности, казалось, усугубили его самовлюбленность, лицо приняло еще более надменное выражение, как будто вера в собственную значимость — единственное, что осталось ему в этой жизни. Что ему мои вопросы — ведь он наверняка считает меня уже покойником.
Да, это я, — ответил он, нимало не смущаясь. — Взломал замок, обшарил каждый угол, унес все, что мог, и сжег. А ты, сука, то, что я искал, преспокойно хранил у себя…
Я вышиб у него почву из-под ног. Лишил власти. Попросту раздел донага, да так и оставил голеньким, как на балконе в Сен-Тропе.
Джордж угрожал ден Релгану обнародовать фотографии, если тот будет рваться в «Жокей-клуб». Я использовал те же фотографии, чтобы ден Релгана из клуба вышвырнули.
Если прежде он еще имел какой-то вес в конноспортивных кругах, теперь он потерял все. Раньше ден Р'елган все-таки считался фигурой среди жокеев, конюхов, тренеров, распорядителей. Теперь каждый, кому не лень, мог посмеяться над ним. Одно дело, когда тебя просто не принимают в «Жокей-клуб». Совсем другое — когда тебя приняли, а потом дали под зад коленом.