Отражение
Шрифт:
— Даже и не думал! — Он повернулся к окну в своем кресле и вздохнул. Серая холодная погода за окном полностью гармонировала с его состоянием. Не было огня в нем, все покрылось льдом. — Твои соображения?
— Не думаю, что CEDEF чем-то нам поможет. К тому же, они против войны с Альянсом, так что им ничего не стоит подтасовать списки. Не стоит им доверять.
— Да… с тех пор, как отец погиб, я не особо полагаюсь на его организацию. Лар Милч бы нам здорово помогла, если бы находилась в поле нашего зрения.
— Не стоит рассуждать о том, что было бы
— Джунг боится нас, так открыто он бы не пошел против. Особенно после того, что ты натворил, когда ездил на мирные переговоры, — вдохнул Тсуна, и Хибари хмыкнул. Гокудера тогда был в коме пару недель после крупного столкновения с кучкой уже мертвых людей, поэтому Саваде пришлось отправить на переговоры Хибари и Ямамото. Тогда они перебили половину народа, хотя первые минуты после начала кровопролития Ямамото усиленно пытался всех успокоить. Только потом впал в раж. — Твою семью он бы точно не тронул.
— Не стоит зацикливаться и на том, что эти убийства связаны, хотя я и придерживаюсь именно этой теории. Их объединяет место и возможные мотивы, но… кто-то мог просто попытаться навести на ложный след. К тому же, Хром явно была хорошо знакома со своим убийцей, — Хибари невольно скрипнул зубами, — а Юи и Катсу были похищены явно не людьми из списка друзей.
— Катсу сказал, что видел барьер, а его можно создать лишь при помощи пламени облака.
— Небо и ураган с этим тоже справятся, потому что могут использовать и атрибут облака.
— Значит, нужно проследить за поставками колец Е-ранга.
— Черный рынок не отследишь.
— Тогда мы в тупике?
Хибари промолчал, отвернувшись в сторону, и Савада в который раз тяжело вздохнул, закрывая руками лицо.
— Я не могу больше думать… вообще ни о чем.
— Я же сказал, что не собираюсь выслушивать твое нытье, — холодно оборвал его Кея, поднимаясь. — Не веди себя так, словно ты какое-то жалкое травоядное.
— А разве я не оно? Что толку от моей силы, если я не смог спасти любимую женщину и своего ребенка? — Тсуна грузно встал с кресла и, спрятав руки в карманы брюк, подошел к книжным полкам, где он прятал бутылочку виски. — Я обещал когда-то давно, что разрушу Вонголу, и Примо мне поверил. Но я, — он насмешливо хмыкнул, — сделал все наоборот. Я должен был остаться неудачником-неумехой и прожить обычную жизнь. Но я не нашел в себе сил, чтобы отказаться, и теперь мне остается лишь жалеть о том, что мои детские мечты оказались не такими, какими я их представлял. — Он улыбнулся и налил себе рюмку. Хибари нахмурился. — Тебе не понять. Ты всегда был таким же, как сейчас.
— Хватить ныть. Вернуться в прошлое ты не сможешь, так что бесполезно обливаться соплями. Перестань пить и начинай работать, будешь более полезен. В противном случае мне придется забить тебя до смерти, что я сделаю с огромным удовольствием, поверь мне.
Тсуна снова
— Ты прав. Просто… все так сразу навалилось. Хару плачет, не переставая, хватается за сердечные капли, а у меня даже нет ни сил, ни слов, чтобы ее успокоить. Ни желания…
Он отвел взгляд, но Хибари и так понимал, что он думал о Киоко. Для нее у него всегда бы нашлось время, слова, желание — все, что угодно.
— Тебе нужен живительный удар по голове, — сказал Кея, выуживая тонфа. Тсуна напрягся и стиснул кулаки, готовясь к драке. — Отправлю тебя в кратковременную кому, чтобы ты немного поспал и приступил к работе со свежими силами.
— Не смешно, Хибари. — Савада сел в кресло и вздернул руками, закатывая рукава. — Мне некогда отдыхать, спасибо за заботу. Обещаю, что попытаюсь уснуть ночью, а пока начну разбираться в полных воды отчетах полиции.
Хибари коротко кивнул и вышел из кабинета. Он утаил часть своих догадок, чтобы не трепать и без того расшатанные нервы Савады: в частности, не стал упоминать в разговоре Рокудо Мукуро, которого продолжал подозревать во всем, что касалось произошедшего в последние дни. Савада трепетно относился к тем, кого считал своей семьей, и каждое небрежно брошенное слово в сторону своих хранителей принимал близко к сердцу. Возраст такой, сентиментальность проявляется во всей красе. Дурость какая-то.
— Семпай! — позвал Ямамото, отделяясь от компании Скуало и Гокудеры, и быстро нагнал Хибари, проигнорировавшего его оклик. — CEDEF окажет нам любую помощь, они согласились предоставить списки носителей пламени облака, так что… Я думаю, прогресс есть.
— Это ничего не даст, — отрезал Хибари, не сбавляя шаг. Ямамото двинулся за ним. Скуало, наблюдавший за их разговором, попрощался с Гокудерой и, держась в отдалении, последовал за ними.
— Хибари, я видел пламя облака! Я — своими собственными глазами. Это не мог быть Мукуро, а ведь ты именно на него и думаешь. Я прав?
Хибари промолчал, и Ямамото дернул его за плечо, за что получил несильный, но чувствительный удар в челюсть.
— Не прикасайся ко мне. Меня не волнуют твои соображения по этому делу, я работаю по нему сам, один.
— Ты, охеревший придурок, просто зациклен на одной версии, — неприязненно прикрикнул на него Скуало, помогая Такеши подняться на ноги. — У Рокудо нет пламени облака, и будь у него сотня колец даже А-ранга, оно появиться у него не может. Или ты думаешь, что он кого-то нанял?
— Он может вселяться в людей. Воспользоваться чужим пламенем ему — раз плюнуть.
— Это ж какого человека ему нужно взять под контроль, чтобы он мог показать такой всплеск?
— Серьезно, Хибари, это был не какой-то слабенький огонек. Это были языки пламени, едва ли не как у тебя.
— Я потерял интерес к этому разговору.
— В городе нет людей, которые могли бы сравниться с тобой в силе пламени! — крикнул ему вслед Ямамото. — Некого брать под контроль.
Хибари не стал его дальше слушать.