Отражение
Шрифт:
— Я не для того уступил тебе место босса, чтобы ты рыдал как девчонка и растекался мордой по столу, — цедил Занзас, вдавливая его в камень. — Если не можешь справиться, то покидай пост и прячься под одеяло, кусок мусора.
— Да какое ты право имеешь указывать мне, что делать? — шипел в ответ Тсуна, и пламя медленно охватывало его, с трудом пробиваясь сквозь пьяный дурман. Да, Савада был пьян, но винить его в этом никто бы не подумал. Кроме Занзаса, который, к слову, напивался и без особой причины. — Я дочь потерял, ясно? — тихо произнес он, и огонь быстро потух, как
— Тогда ты должен, наоборот, собраться и прикончить самоубийц, которые посмели тебя задеть. — Занзас отпустил его и с видимым отвращением отвернулся — он все еще играл в неприязнь, хотя на самом деле давно уже принял Саваду. Наткнувшись взглядом на Скуало, примчавшимся на шум вместе со встревоженным Ямамото, он мрачно нахмурился. — Бесполезный отброс, на кой хер ты тут сдался, раз непонятная шушера здесь свои дела проворачивает. Поравнявшись с ним, он негромко, но внушительно, добавил: — Найти и убить.
— Я этим и занимаюсь, — не менее мрачно ответил Скуало.
— Только попробуйте! — рявкнул Тсуна, выпрямляясь, и стукнул по стене кулаком, сшибая ее угол. — Я убью сам.
— Так-то лучше, — кивнул Занзас и, неприязненно поморщившись, направился к выходу. — Ты еще не надумал перейти в Варию? — спросил он Хибари, удостоив его снисходительным косым взглядом. Это его вечный вопрос после битвы представителей, на который всегда следовал один и тот же категорический ответ:
— Нет.
В этот момент они обычно начинали драться, но не в этот раз. Занзас еще раз бросил взгляд на тяжело дышавшего позади Саваду, поморщился и удалился.
— Есть кое-что, что мы нашли на той стройке, — нарушил гнетущую тишину Гокудера, беспокойно поглядывая на помятого Тсуну. Тот нахмурился.
— Я же сказал, что это бесполезно, неужели непонятно?
— Но это в любом случае зацепка, — горячо возразил Гокудера и нервно огляделся. — Нам лучше продолжить разговор в более… комфортной обстановке.
Тсуна заглянул в раскуроченный кабинет и вымотано махнул рукой в коридор, ведущий в другое крыло. По пути к ним присоединился Рехей.
— Не думаю, что тебе стоит в это ввязываться, — после продолжительного молчания произнес Савада, загородив ему проход.
— В смысле? — не понял Сасагава, напряженно насупившись. — Думаешь, что я бесполезен?
— Нет, просто… Хана не хочет, чтобы ты участвовал в… боевых действиях. У тебя семья.
— И что? Я не могу так просто бросить тебя! И Юи… — Рехей отвернулся в сторону, поджав губы. — Не забывай о том, что она моя племянница. Я хочу убить уродов не меньше тебя, поэтому не нужно беспокоиться на мой счет.
Тсуна нехотя кивнул и пропустил его, крепко закрыв за ним дверь. Он на мгновение замешкался и потер переносицу, устало опустив голову. Извинившись, он сел во главе стола и сцепил в замок пальцы, откидываясь на спинку кресла.
— Повтори, пожалуйста, Гокудера, что вы нашли в… том месте.
Хаято поднялся и раскрыл папку с документами.
— Наши люди прочесывали местность и обнаружили в строительном мусоре портсигар. На нем выгравирован вензель, так что… легко понять, кому он
— Чиль Сон! — воскликнул Рехей, комкая снимок, и стукнул кулаком по столу. — Так чего мы ждем? Я урою Джунга, как только увижу его мерзкую рожу! — Он вскочил, словно собрался уже на своих двоих бежать в Корею, но Хибари, резко схватив его за локоть, чуть ли не швырнул его обратно на стул.
— Уймись, болван, эта безделушка ничего не значит.
Тсуна сотряс руками воздух, выражая свое полное согласие с его словами, и с облегчением выдохнул. Одобрение Хибари для него было самым важным, как бы то ни было.
— Как это: ничего не значит?! Это же герб семьи Чиль Сон.
Гокудера подался немного вперед и сложил на столешнице руки. Выглядел он весьма расстроено.
— В том-то и дело, что это слишком очевидная подсказка. Никто в здравом уме не станет оставлять на месте преступления подобные вещи.
— Они могли обронить.
— Мы говорим о хулиганах-подростках или мафии? — с раздражением спросил Хибари, откинувшись на спинку кресла и скрестив на груди руки. — Это больше похоже на провокацию третьей стороны, и то — намеренную. Скорее всего, это было своеобразное предупреждение Вонголе. Как доказательство того, что найдется и другая сила, способная противостоять ей.
— Они ошибаются, — процедил Савада. — Кто бы это ни был.
— Я приказал, чтобы наши люди прошерстили врагов семьи Чиль Сон, — рапортовал Гокудера. — На это уйдет какое-то время. И я запросил у CEDEF списки всех возможных носителей пламени облака, — Хибари на этом моменте вскинул брови, — у которых уровень силы А-ранга или хотя бы близок к нему.
— Да, логично предположить, что смерти Хром и Юи взаимосвязаны, — согласился Кея, и Тсуна вздрогнул. Ему трудно было говорить о дочери в прошедшем времени, и он не понимал, как Хибари дается такое спокойствие, ведь со дня смерти Хром прошло чуть больше недели.
— Глава семьи и его правая рука — неудивительно, что выбор пал именно на их близких, — кивнул Ямамото и беспокойно хрустнул пальцами. Гокудера гневно уставился на него: правой рукой считал именно себя. — Остальным, наверное, стоит предупредить своих родных и обезопасить их. До тех пор, пока мы не задавим Альянс. — Его лицо выражало крайнюю задумчивость: скорее всего, он беспокоился о своем отце, которого так же могли выбрать мишенью.
— Работайте дальше и держите меня в курсе, — отпустил всех Савада и провел ладонью по лицу. — И присмотрите за Варией, пожалуйста. Я не хочу, чтобы в поисках виновного они разбомбили весь город. — Он постучал пальцами по гладкой столешнице и прикрыл глаза. — Хибари-сан, останьтесь ненадолго.
Кея и не думал уходить. Он пересел ближе и терпеливо подождал, пока кабинет не опустеет. Гокудера окинул их взволнованным взглядом, прежде чем покинуть комнату.
— Если надумал плакаться мне в жилетку, то не по адресу, — сразу предупредил Кея, и Тсуна издал пренебрежительное фырканье.