Отражение
Шрифт:
Голова сладко плыла, и тело на каждое прикосновения реагировало с такой готовностью, что становилось даже страшно: еще бы, почти целый месяц прошел с тех пор, как она ушла.
Кея впервые позволил ей вести: утянутый на диван, ласкал ее плечи, спускался ладонями вниз, сжимая грудь и оглаживая талию, целуя так, что не хватало дыхания, и от удовольствия хотелось буквально кричать.
Хром с трудом отстранилась от него, чтобы удобнее устроиться на его бедрах — Хибари все прижимал ее к себе, блаженно прикрыв глаза. Когда она, глухо вскрикнув, склонилась к нему, он потянулся навстречу, открывая глаза, и, резко переменившись
Хром, пораженная внезапной переменой, смотрела на него, не решаясь прикоснуться.
— Кея…
— Не надо, — отрывисто бросил он, отдергиваясь, будто зная, что она собиралась его обнять. — Не трогай меня. — Он поднялся, крепко сжав кулаки, и быстрым шагов вышел в ванную, где пустил воду и тяжело оперся на раковину, жмуря глаза и пытаясь прийти в себя. — Извини… — в который раз за день удивил он ее, едва она, закутавшись в плед, подошла к нему. — Ты почему-то напомнила мне… — Он замолк, но в разъяснениях она и не нуждалась. Сама прекрасно поняла причину его странного поведения.
— Ты прости… я должна была знать, что… не нужно было нависать над тобой.
Хибари поплескал на лицо холодной водой и сел на бортик ванны. Хром накинула на его плечи халат, и он криво улыбнулся, все еще бледный как полотно.
— Нет, нужно, — покачал Кея головой и притянул ее к себе, глядя на нее снизу вверх. Это все еще беспокоило, но эффекта неожиданности, который сыграл главную роль в его припадке, уже не было. — Мне надо избавиться от прошлого.
Он выглядел очень вымученным и усталым, хотя старался держать лицо, даже усмехался уголками губ, будто ни в чем не бывало.
Хибари ткнулся лбом в ее плечо, крепче обхватывая за талию, и спустился ниже, чтобы коснуться губами живота.
— Все будет хорошо, — тихо сказал Хром, взъерошивая его волосы и обнимая в ответ.
Да, проблемы неизбежны, но они обязательно с этим справятся. Все четверо: она, Кея, будущий малыш и, конечно, Катсу. И защищать свою семью она будет до последнего вздоха.
***
Очередное собрание хранителей проходило в самом особняке Савады, в саду, в обстановке пикника, что было странно и даже дико. Бьякуран, едва увидев «стол переговоров», так хохотал, что Тсуна серьезно на него обиделся и старательно игнорировал, используя Гокудеру в качестве переговорного устройства между ними.
Они обсудили устраненных врагов, сведения об обстановке в Альянсе, дальнейшие действия и их распределение. Как всегда, львиная доля досталась Хибари, которой относился к такой несправедливости с большим энтузиазмом. В основном, его заваливали заданиями, в конце которых была высока вероятность хорошей драки, но которые, в принципе, можно было провести мирно. В таких вопросах к Варии не обращаются, а Хибари выполнял свою работу с блеском, отсеивая ненужных им людей.
Мукуро все собрание не сводил с него глаз, не понимая, что так привлекло его внимание. Кея держался вполне обыкновенно, держался так, будто он был здесь боссом, негромко обсуждал что-то с Каваллоне, холодно смотрел по сторонам… в общем, ничего примечательного, но Мукуро не покидала мысль, что выглядел он странно и непривычно.
Собрание закончилось ближе к вечеру, и Савада объявил о том, что оно
Посреди всей этой вакханалии, где кто-то дрался, а кто-то бухал друг с другом в обнимку, Хибари вдруг поднялся и приказал всем заткнуться. Так же неожиданно его слова возымели эффект, хотя обычно только Савада, врубив Х-баннер, мог всех успокоить.
— Мы с Хром решили пожениться, — просто сказал он без всяких предисловий. — И она беременна. Кто хочет, может прийти. — Он чуть кивнул, показывая, что закончил, и преспокойно сел на свое место.
Мукуро ушам своим не поверил. Он был готов к новости про свадьбу — к этому все и шло, но о ребенке речи даже не заходило. Да и как Хром могла забеременеть?
Он с силой сжал кулак, с трудом держа себя руках, и наткнулся на внимательный взгляд Хибари, на которого хлынул целый шквал поздравлений.
Мукуро хотел улыбнуться, присоединиться к общему гвалту, но самообладание его подвело. Он не был готов к такому повороту событий, он даже не рассматривал такой вариант. Этот ребенок рушил все планы, и от Катсу уже не будет никакого толка.
— Что-то случилось? — с откровенной издевкой поинтересовался Хибари, не скрывая свое удовлетворение его реакцией. Они встретились в уборной, где Мукуро решил переждать свой приступ бешенства.
— Да нет. Что ты… я рад за вас. Ребеночка будущего немного жаль, хотя, думаю, и его нянькой я побыть успею.
— Это уж вряд ли, — помрачнел Кея.
Мукуро хотел выйти, чтобы не радовать его своим кислым лицом, но в последний момент передумал и повернулся к нему.
— Ты думаешь, что твоя жизнь наладилась? Выбросил сына на улицу, сделал второго, и надеешься, что он станет более удачной версией тебя?
— Как приятно видеть твое настоящее лицо, — презрительно бросил Хибари. — А то меня изрядно утомили речи о твоем чудесном перевоплощении.
— Ладно, при тебе можно и не притворяться, так? — елейно улыбнулся Мукуро, чувствуя себя более уверенно. — Ты все равно испортишь. Ты не семейный человек, Кея, и второй ребенок тебе ничем и никак не поможет. Все пойдет по новой: моя бедная Наги будет терпеть, потому что любит, а ребенок не будет оправдывать ожидания, потому что ты будешь давить. Такой сценарий твоей жизни. — Он подошел к Хибари вплотную, и тот впервые не отступил назад. — Ты мой. Был, остаешься и, разумеется, будешь. Это дело времени.
Хибари хмыкнул, достал из кармана пузырек с лекарствами и, щелкнув крышкой, медленно высыпал все таблетки на пол, а потом швырнул опустевшую тару в сторону.
— Я так не думаю, — с вызовом ответил он. — И, знаешь, мне кажется, что не я твоя главная цель. Не стал бы ты так старательно окучивать всех вокруг, убеждая в своей святости, не стал бы проворачивать сделки с мафией — только не ты… Просто потому, что хочешь меня? Это смешно.
Хибари всегда отличался своими недюжинными умственными способностями, и Мукуро не могло это не восхищать. Даже в такой ситуации, как эта.