Отражение
Шрифт:
— Не говори глупостей, — покраснел Катсу. Его задел беспечный тон, которым Мукуро рассказывал ему о его предположительной будущей жене. Как будто его это совсем не волновало. Как будто ничего между ними не было. — Я даже не знаю, буду ли я жениться вообще или нет. Теперь, когда отец… отказался от меня, я не знаю, выполнять этот дурацкий план или нет.
— А почему бы и нет? У вас с Юи ведь вполне хорошие отношения, не так ли?
Это даже доставляло удовольствие. Поддевать, наблюдая за реакцией, тешить свое самолюбие…
Катсу
— Может, и женюсь, — запальчиво бросил Катсу и ринулся к двери, но Мукуро со смехом перехватил его на полпути и прижал спиной к себе, без труда подавив вялое сопротивление.
— Какой же ты обидчивый, а?
— Я тебя не понимаю. То, что было… ну, тогда, в ванной… — Он вдохнул поглубже, собираясь с духом, и поднял голову, чтобы видеть глаза Мукуро. Тот ласково смотрел на него, легко улыбаясь, и кончики его мягких длинных волос, касаясь лица, щекотали кожу. — Это было просто так? На один раз?
— А как ты хочешь?
— Почему ты не отвечаешь прямо? Всегда увиливаешь.
— А ты почему?
Катсу сердито засопел, опуская голову, и попытался выбраться, но Мукуро играючи его удерживал, тихо посмеиваясь над самым ухом. Пришлось оставить бесполезные попытки, и он ненадолго притих, согреваясь в чужих объятиях.
— Мне нравится с тобой быть, — признался мальчик, беспокойно водя пальцами по рукам Мукуро, обвитых вокруг его талии. — Кроме Юи, я ни с кем больше так не общался. Но она… не так сильно мне нравится. То есть, я ее люблю, но не так как тебя… Нет, я тебя не люблю, просто… Нет, люблю, конечно, но как друга… Или… нет, подожди…
Мукуро надоело слушать его бессвязный лепет и он просто заткнул его поцелуем. Катсу удивленно промычал ему в губы, дернувшись от неожиданности, но тут же расслабился, прикрыл глаза и едва не обмяк в его руках. Податливость слегка опьяняла, знакомые черты лица приносили несказанное удовольствие, и он был рад обманываться.
— Долго мне еще вас ждать?! — раздался из коридора возмущенный голос Кена, и Катсу резко отпрыгнул, тяжело дыша и раскрасневшись. — Я аж уснул, пока сидел.
— Ну ты как раз вовремя, — невозмутимо ответил Мукуро, открывая дверцу микроволновки. — Поможешь отнести наши яства к столу.
— Пирог с тунцом! — радостно воскликнул Кен, бросаясь на еду так, словно голодал три недели. — Спасибо, Мукуро-сама!
— Да ради бога. — Он кивнул Катсу, украдкой глянувшего на него. — Идем, расслабимся перед телевизором, подеградируем немного.
Кен умчался вперед, вооружившись двумя подносами сразу, и Мукуро потащил Катсу следом. Ему не терпелось остаться
***
В доме стояла мертвая тишина, лишь из сада доносился стук бамбукового фонтана. На кухне все уже было прибрано, и Хром, вздохнув, поднялась по лестнице на второй этаж.
Хибари нашелся в своем кабинете: он сидел за рабочим столом и что-то печатал, изредка отвлекаясь на чтение каких-то бумаг. В этом был весь он — после произошедшего преспокойно сидел и работал, невозмутимый и собранный.
— Ничего сказать не хочешь? — спросила Хром, облокотившись на дверной косяк. Приходилось лишь гадать, достаточно ли грозно она выглядела со стороны. Хибари, кажется, ее вид не впечатлил. Он глянул на нее поверх монитора и вернулся к прежнему занятию.
— А должен?
— Думаю, да.
— Я никому ничего не должен, тем более, тебе. Я ведь тебе не раб, - повторил ее же слова Кея, даже не удостоив ее взглядом.
— Ты думаешь, это смешно?
— Ты мне мешаешь. Не могла бы выйти и заняться чем-нибудь?
Хром в пару шагов преодолела расстояние до его стола и с силой захлопнула крышку ноутбука. Сердце билось как бешеное, она и думать не могла, что когда-нибудь осмелится на подобное. Ей до сих пор порой было страшно просто в присутствии Хибари, так что после подобного она была ни жива, ни мертва, но пыталась храбриться.
Кея медленно убрал с клавиатуры руки и так же медленно — а может от страха ей просто так казалось — поднял на нее непроницаемый твердый взгляд.
— Ты в моем доме. Не ставь мне условия. Если тебе что-то не нравится, я тебя не задерживаю.
— Вот так вот просто? — дрожащим голосом спросила она, не отводя глаз в сторону, изо всех силы пытаясь выдержать давление. — Так ты решаешь проблему в отношениях с людьми?
— У меня нет никаких проблем. — Он хотел поднять крышку ноутбука, но она снова ее захлопнула и придавила сверху ладонью.
Хибари поднялся и, обойдя стол, прошел к двери.
— Куда ты собрался?
— Работать. Здесь, видимо, мне это не суждено делать.
Его выдержке завидовали и восхищались очень многие, и лишь близкие к нему люди бились в бессильной злобе, натыкаясь на ледяную стену равнодушия.
— Почему ты такой? — тихо спросила Хром, глотая противный комок в горле. Хибари остановился, слегка повернув в ее сторону голову. — Почему не можешь быть нормальным?
— Так что тебя держит? Разве не такого меня ты выбрала? Или я, по-твоему, когда-то был совсем другим? Не бери на себя слишком много — ты меня изменить не сможешь.
— Неужели тебе не жаль собственного сына? Он ведь так тебя любит!
— Жалость — удел слабых. Мой сын не должен вызывать жалость, и для него не существует никаких привилегий — наоборот. И, как я уже сказал, это травоядное моим сыном зваться не имеет права. На этом разговор окончен.