Отражение
Шрифт:
Мукуро проводил его взглядом и даже умилился. Мозги у Кеи все-таки работали прекрасно.
Он поднялся и подошел к столику Отто.
— Добрый день, господа. Что же вы так попались легко?
Саймон (нынешний новый глава) недоуменно взглянул на него, но, заметив его глаза, тут же жестом пригласил сесть рядом.
— Вонгола не в курсе, по какой мы причине находимся здесь, — легкомысленно заявил он.
— Да, благодаря моим усилиям, — кивнул Мукуро. — К сожалению, увы и ах, но мафия по-прежнему разочаровывает.
— Мы сделали то, о чем ты просил. Мы квиты. Ты помог
— Боюсь, что наработки Эстранео, кроме меня, никому больше пригодиться не смогут. Вы правы, мы друг другу помогли. Я в ваших услугах не нуждаюсь более, так что придется нам распрощаться. — Мукуро улыбнулся и выложил на стол серую коробочку. — Я иногда люблю действовать по старинке, знаете ли. Когда, к примеру, нельзя показать то, что преступление совершил иллюзионист.
Саймон подозрительно прищурился и, подавшись к нему, взял в руки коробочку. Мукуро поднялся и потянулся, с улыбкой наблюдая, как вытягивается его лицо.
— Ты… предатель! — процедил Саймон, бросая упаковку на стол. Его люди встревожено встрепенулись.
— Невозможно предать то, чему не был верен никогда.
— Я скажу Саваде!.. — воскликнул Саймон и, захрипев, схватился за горло. — Мики… — Он с трудом оглянулся и увидел, что его семья в таком же плачевном состоянии.
— Боюсь, что не успеешь, — пропел Мукуро и резко отшатнулся. — Людей убивают! Что за отель, где дохнут от напитков! — закричал он, хватаясь за сердце. Вокруг поднялась суета, набежали официанты, портье, постояльцы; под всеобщую суматоху Мукуро смог незаметно уйти и вновь стать самим собой. — Тяжела работа санитара мафии, — посмеялся он про себя, нажимая кнопку вызова лифта.
***
Хибари стоял на балконе и наблюдал за каретой скорой помощи, в которую погрузили последнего человека.
Он вынул из кармана мобильный и набрал последний сохранившийся номер.
— Успокоилась? — спросил Кея, прикладывая к уху трубку.
— Угу. Тяжело далась информация.
— Она не для твоих ушей. Я вернусь завтра. С делами мы закончили. — Он проводил взглядом скорую, сворачивающую за угол дома.
— Удачно?
— Смотря, как посмотреть. Для меня — да. Думаю, для него тоже, только немного в другом смысле.
— Кея-сан… я ищу сейчас Катсу. Он не берет трубку и не сказал мне, где он…
— Я знаю, где он. Но мне все равно. Тебе тоже должно быть все равно. Замуж за него выходить не обязательно.
— Я хотела не только по этому… — Она помолчала, вздохнула и неловко посмеялась. Хибари напряженно стиснул телефон. Мукуро же нес бред, не так ли? — Кея-сан, я…
— Не говори.
– …вас люблю. Правда. Простите меня, — выпалила она на одном дыхании и сама сбросила вызов.
Кея медленно опустил руку с зажатым в ней мобильным и облокотился на перила.
Смеркалось. Скорее всего, пойдет дождь — стало труднее дышать.
— Если бы ты не вернулся, — не глядя на Мукуро, глухо сказал Хибари, — все шло бы по-прежнему.
— Давай не будем спускать на меня всех собак.
— Я тебя ненавижу. Ты, наверное, просто не понимаешь, насколько сильно.
—
— Просто не хочу играть в твои игры. — Хибари повернулся к нему и смерил его неприязненным взглядом. — Я подготовлю отчет о семье Отто. Свои догадки оставлю при себе, ибо Савада по неизвестной причине во всем тебя оправдывает.
— А говорил, что не хочешь играть.
— Я хочу тебя уничтожить. Но сделаю я это сам.
Хибари ушел; хлопнула дверь в единственную спальню в номере. Мукуро закрыл глаза, подставляя лицо под свежий вечерний ветерок.
Кея всегда повторял одну и ту же ошибку.
Он никогда не полагался на других и предпочитал справляться в одиночку.
Глупо для такого умного человека.
========== Глава одиннадцатая. О бессоннице и делах семейных ==========
Ночь прошла беспокойно для обоих.
Хибари не смог сомкнуть глаз, каждую минуту ожидая, что откроется дверь, ведущая в единственную спальню номера и оттуда выйдет главный герой множества его ночных кошмаров. Коробочка с тонфа лежала под рукой, и он даже не переодевался перед сном, заранее приготовившись к бою, который, в конце концов, так и не состоялся.
Мукуро не спал совсем по другой причине. Он оказался не готов к тому, что ему придется находиться в такой близи с объектом своего страстного желания, и при этом не иметь возможности даже прикоснуться к нему, не говоря уже и большем. Полузатертые воспоминания более чем десятилетней давности горели и переливались свежими красками, словно все произошло только вчера, но тогда это приносило больше мучений, чем удовольствия.
И теперь они, страдая от нервотрепки прошедшей ночи и недосыпа, сидели друг против друга в поезде, везущим их домой, и пытались сохранить хоть какое-то подобие достоинства. Хибари никогда бы не признался, что несколько часов просто катал по ладони с десяток разноцветных капсул, борясь с жутким желанием проглотить их все разом, а Мукуро скорее откусил бы себе язык, чем рассказал о том, сколько раз за эту неимоверно длинную ночь останавливал сам себя уже у самой двери.
— Хорошо провел ночь? — с явной насмешкой поинтересовался Хибари, когда Мукуро буквально выполз из спальни, отчаянно подавляя зевоту. Кея стоял у зеркала и повязывал галстук, глядя на вышедшего в отражении, и выглядел ничуть не лучше его самого: под глазами темные круги — пуще обычного, лоб перечертила глубокая морщина… и да, пальцы, проворно затягивающие узел, слегка нервозно подрагивали. Мукуро уставился на свои ладони, побелевшие от напряжения (он стискивал кулаки, успокаивая себя), и усмехнулся.
— Не хуже, чем ты, — сказал он, закидывая на плечо полотенце. — Ты ведь отлично выспался, а?
— Лучше не бывает.
Соврав друг другу, они разошлись. Молча доехали на такси до станции, молча сели в поезд, и уже как с полчаса молча сверлили взглядами окружающую обстановку и пейзаж за окном. На разговоры не тянуло даже Мукуро, не говоря уже о Кее, который общаться с ним не хотел никогда в принципе.
— Ты поспи, выглядишь неважно, — участливо посоветовал Рокудо, скучающе подпирая рукой щеку. Хибари одарил его ледяным взглядом.