Отравители змей
Шрифт:
отвезешь меня туда? "Мэм,- говорю я,- вы мой верховный главнокомандующий, приказывайте - и помчимся". Увези, увези меня на край света, Умбэрто...
– Непривычное для слуха, чужеземное имя!..
– И вы заметили... я же наполовину итальянец, зато с фамилией у меня никаких недоразумений и кривотолков - Давнюк моя фамилия, разрешите представиться. Это правильно, когда клиент знаком со своим телемастером в полном объеме.
– Анестезия Петровна Курицына, плям-плям.
– Давнюк Умбэрто Методиевич... с радостью пожал бы вам руку, но в силу некоторых причин это не представляется возможным.
– А вы уже и так мне пальчики обцеловали, с меня достаточно.
– Увези, увези меня на край света, Умбэрто!
– я и запустил стартер... Она сама указывала мне ближайший путь до опушки, окрестные леса она знала, как свою косметичку: направо, здесь притормози,
– спрашивает она.- У тебя появилось предчувствие блаженного исхода?.." - "Мэм, а если домашние кинутся? У вас там столько народу, и все следят друг за дружкой..." - "Очнись, Умбэртик, они давно познали свой предел, они не посмеют..." - "Ну,-говорю,- если так..." "Так, так,- говорит она, наползая на меня жарким телом.- Мальчик мой, сейчас мы остановим этот душный катафалк, ты будешь повиноваться мне, в награду же получишь миг такой любви, о которой даже не догадывался... возьми из багажника клеенку и брось ее на траву"... Когда я открыл багажник, там действительно обнаружился рулон клеенки, а рядом с рулоном - скрюченный садовник ..."Чего же ты ждешь?
– спросил он, потому как я остолбенел от неожиданности.- Ты, парень, держись, не подведи нас..." - "А вы здесь зачем?" - "А для подстраховки. Не разочаровывай ее, ладно?" - "Ладно. А клеенка зачем?" - "А это чтоб экологию не загадить"... Я захлопнул багажник, постелил клеенку, дивясь ее пурпурно-кровавой расцветке, и лишь после этого из салона показалась мэм, совершенно нагая и почему-то с хромированным сундучком в руках, наводящим на мысль о неизбежности хирургического вмешательства. "Ты еще не разделся, Умбэртик? Еще не вытянулся на клееночке? Решил разочаровать меня?" - "Я в полном замешательстве, мэм, что мы собираемся предпринять?" - "Ничего такого, что противоречило бы велению природы." - "А что она велит нам?" - спросил я, с ужасом поглядывая на этот черто
в сундучок, в котором так нехорошо позвякивало.- "Для начала она велит нам раздеться и вытянуться,- нетерпеливо повысила голос мэм.- Или ты собираешься заниматься любовью вприглядку?" - "Дело святое",- пробормотал я, разделся и вытянулся. Мэм нависла надо мной, ее распущенные волосы цвета стылой канифоли - касались моего лица, глаза светились расплавленным оловом... Природа требует своего, Умбэртик, страсть безгранична, в человеке все должно быть любимо,- мне нужно все, я хочу любить каждую клеточку твоего организма, каждую косточку, мышцы, суставы, наши тела сольются воедино, голяжка, лодыжка, малая берцовая, большая берцовая, сухожилья, лимфа...- а сама уже полосует меня скальпелем по ногам... Как я вырвался? Как мне удалось бежать?.. За мной гнались! Сперва садовник, потом ребята из охраны, и каждый пытался доказать мне, что я неправ, что мэм предпочитает исключительно шоферню, никого другого она и на дух не приемлет, а я вот подкачал, теперь им всем придется несладко, пока подыщут нового, и зря я испугался, на первый раз она бы ограничилась голеностопным левым, она всегда начинает снизу, зато какие потом сиделки, протезисты, какая жратва, какая выпивка, чего душа пожелает - все тебе на подносе, в ту же минуту,- а садовник кричал: не виноваты мы, что мясо у нас не шоферское, она же пробовала нашего брата, два пальца мне отхватила да выплюнула... Я продрался сквозь лес на кольцевую дорогу. В первой же машине, которая остановилась подобрать меня, сидел за рулем мой хозяин. "Что произошло, Умбэртик?
– полюбопытствовал он с грустью.- Почему ты носишься тут голышом?" "А то вы не знаете",- говорю я ему и прошу какой-нибудь одежды. "Знаю,- кивает он,- значит, ничего не вышло, и ты увольняешься".- "Уже уволился, дайте одеться".- "Ты разочаровал всех нас",- говорит он, а я отвечаю: предупреждать надо было, дайте хоть штаны.- Какие тебе предупреждения? Ты разве не знаешь, что жены наш
и без ума от наших личных шоферов? Не только, правда, от них, но от них особенно. На чертей тебе сдалась твоя молодость, если тебя никто не любит до последнего мизинца?..." - "Ваши, почему-то все на месте..." - "А что мои? От меня у нее изжога... Одеться тебе? Одеться публика подаст, она это любит!" - и высадил меня на центральной площади, а напоследок сказал: когда в телевизоре какая-либо деталь приходит
– Так вы разбираетесь в телевизорах? Вы телемастер? Как это кстати! Нас тут помеха угнетает...
– Еще бы не угнетать! От порядочной помехи и умом слабеют, не только физически. Физически ослабеть - это что, это еще полбеды, а вот когда человеку говорят: ступай обедать, а он сидит и в небо смотрит, ему говорят: остынет ведь, а он сидит и ухом не ведет,- вот тут уже надо бить тревогу: не иначе слабость достигла высшей точки. Либо слабость изгонять, либо точку опускать...
– А то еще бывает - ему говорят: иди обедать, а он отвечает: мне вот повестка пришла, то есть, начинает нонсенсировать открыто, ему советуют: нонсенсировать не надо, и без того хорошо, а он нонсенсирует и больше ничего...
– И больше ничего. А то еще так - поест хлеба-соли, а потом улыбается до ушей, будто объегорил кого-то. К нему - с уважением, угощайся, дескать, а ему бы только поскалиться. И никогда о себе не напомнит: кто он, что он, почему он...
– А вы? Вы мне напомните? Из головы вон, кто вы, что вы, почему вы...
– Еще бы вам не напомнить! Представьте только: мы с вами стоим на кухне и угощаемся бородинским с солью, а все остальное - кто я, что я, почему я,- из головы вон! Как долго это могло бы продолжаться без напоминаний? И что в итоге? Напомню, безусловно, еще бы не напомнить! А вы мне бородинского еще отщипнете? Дополнительный кусочек...
– Еще бы! Вот вам дополнительный кусочек, а вот я его присолила, как вы любите...
– Плям-плям, напоминаю, хозяйка: я - телемастер, самый что ни на есть, как только угостимся - сразу же приступим к ремонту. Никаких помех, сплошная видимость! Поблагодарю за хлеб, за соль, дальше мне ваша помощь не понадобится. Не стану спрашивать, где у вас что, я в любом доме любой телевизор с закрытыми глазами нахожу. Тут сказываются опыт, квалификация, еще никто не жаловался: все только благодарностями осыпают. Но вы осыпать не торопитесь, успеется. Для начала я закурю - у вас в доме курят?
– Не припомню что-то, Курицын временами дымит, временами от дыма отмахивается, но вы непременно закурите, вам сам Бог велел, вы же на работе. А вот и пепельница с окурочком. Курицын, наверное, за ночь опять пристрастился, бессоницу свою никотином травил.
– Первый раз встречаю такую понятливую гостеприимную хозяйку! Позвольте мне даже слегка раскланяться перед вами, а то, бывает, куда ни придешь воздух напитан скандалом, руки чешутся загнать хозяев под лавку и "красного петушка" им подпустить. Поассистируйте мне, пожалуйста, сигара - во внутреннем кармане, выньте ее и суньте мне в рот... М-м-м, м-м-м... благодарю! благодарю!.. Эта людоедка таки привила мне вкус к дорогому куреву, да вы тоже очень скоро привыкнете... м-м-м, м-м-м... сделаем вот что: вы отправитесь в ванную, у вас там стирки - непочатый край, займитесь, обо мне не думайте, а потом зайдете в гостиную и, взглянув на телевизор, невольно воскликнете: как хорошо вы его отремонтировали! просто чудо!
– я же поведу себя сдержанно, как подобает настоящему умельцу, который ценит свою работу, но к результатам относится критично: хорошо, хорошо,- отвечу я,- да пусть немного погреется, поглядим, что будет, больно норовистые схемы у нынешних, на такую схему и смотреть бывает страшно, а посему, хозяйка, наберитесь терпения, понадобится пробный прогон, 48 часов без отключения, а вы что на это скажете?
– А я вам скажу на это: да хоть сто сорок восемь, лишь бы хорошо получилось!
– Правильно! Он у вас ламповый или на транзисторах? Не знаете... вот это скверно. Нет, я не собираюсь вас пугать, это было бы в духе Постулата нагнать на человека страхов, а потом увещевать, успокаивать,- я не стану, но предупредить обязан: сорок восемь часов без отключения - испытание сер-р-резное, самовозгорание почти неизбежно, машина-то в некоторых случаях ведет себя все равно как адская. Но вы не беспокойтесь, если дойдет до спасения и выноса имущества - ваш покорный слуга!
– Вот и хорошо, а я тем временем запру себя в ванной, у меня там стирки гора неприступная. Если что-то загудит - не шарахайтесь и никуда не убегайте это не лютый зверь, это моя стиралка в действии.
– Вот и хорошо. Пока она будет гудеть - я могу быть спокоен - значит, вы стираете, и все у вас происходит как надо.
– Хорошо. А вы тем временем оставьте свой окурок в пепельнице и отправляйтесь в гостиную, найдите там с закрытыми глазами телевизор, избавьте нас, наконец, от помехи.