Отпусти... Нам нельзя

Черно Адалин

— Послушай, ты ведь сама полезла, да?

— Ну и что? Это что-то меняет? — вот же ж…— Дэн, она мне синяки оставила.

— Валенсия, — добавил своему голосу как можно больше угрозы, — я не буду разбираться с ней только потому, что ты не смогла держать себя в руках, ясно?

— Дэн, что с тобой? Ты втрескался в неё что ли? Я ведь люблю тебя.

Господи, какая же она… Пришлось тоже сказать ей, что люблю, хотя на самом деле и не любил никогда. С ней было… хорошо и удобно, ко мне не лезли другие девушки, что тоже было удобно. Никогда не любил много внимания и беспардонные связи.

Она всё слышала.

Спросила, моя ли это девушка. Честно, даже удивился, настолько гордой и своевольной она выглядела, а ещё… почему-то я уловил в её тоне некую… боль или обиду. Хотя, вероятней, мне просто хотелось её услышать.

Всю дорогу думал о том, что девчонка, идущая рядом… меня из-за неё ломает… я понимал, что вроде занят, да и она наверняка не чувствует ко мне ничего, но… хотелось обнять её и… ощутить вкус её губ… вдохнуть её легкий цветочный аромат.

Всё шло хорошо, пока она не спросила о Вале и сиротке. А что я мог сказать? Что не говорил ей? Боже, как же легко иногда врать родителям, учителям, друзьям. А вот глядя в её глаза… чистые… невинные… ожидающие правды… не смог. Я вообще ничего не сказал, но она поняла всё так, как было… почувствовала и… сбежала.

Я минут десять пытался осознать, каким дерьмом выглядел в её глазах. Да что там! Я им был, чего уж. Я действительно ощущал себя недочеловеком. В минуту, когда она посмотрела на меня пронзительным взглядом, я понял, что она настоящая. Всё, что она говорила о себе, что делала было искренним и… это меня убивало. Я осознал, какой мразью был, как выглядел и что делал, она… другая. Это не Валенсия, не Марина, не Света… она – Вита.

Виталина…

Особенная…

Жизнерадостная…

Кинулся следом за ней. С трудом, но таки удалось отыскать её. Хрупкая фигурка остановилась возле старого многоэтажного дома. Райончик здесь не из лучших, однако я хотел ей показать ту сказку, которую нашёл уже давно. Я хотел, чтобы она прониклась той спокойной и легкой атмосферой, умиротворенностью.

Разозлился на неё, что ушла и не подумала, что может и не найти наш дом, заблудиться. Конечно, был телефон, но мало ли что могло случиться. На неё бы напали, ограбили или чего хуже. Со злости впечатал её в стенку. Так и простояли несколько минут, прежде чем я совладал со своими чувствами.

Отреагировала она так, как я и предполагал. Ей понравилось… пришлась по вкусу атмосфера, заснеженные скамейки, ручей, мостик. Мне самому здесь нравилось зимой, всё как в сказке. Будто идёшь по снежным улицам города, вдыхаешь запах смога и выхлопов, как вдруг переносишься в прекрасный мир, совершенно чуждый.

Когда я впервые обнаружил это место, не мог поверить, что оно существует в действительности, настолько нереально выглядело. Странно было и то, что здесь многое осталось таким, каким его сделала природа. Только мостик и несколько скамеек – единственное, что сделали люди. Здесь чисто, ухоженно, нет мусора и грязи, что тоже странно, учитывая нравы, а точнее, их отсутствие у людей.

Именно здесь она поцеловала меня сама…

Это было… неожиданно. Я не ожидал, что она поцелует, я ждал, что оттолкнет, отвергнет, опять скажет, что нам нельзя. Вообще, она так и сделала, вот только прежде подарила несколько минут счастья, нежности, романтики, она подарила мне эйфорию прикосновений, о которой я давно забыл.

Да и познавал ли я её когда-то?

Пока шли домой, я думал. Думал о том, почему она так поступила после, из-за чего назвала поцелуй ошибкой. Из-за Валенсии? Тогда почему не сказала, чтобы я её бросил? У меня был только один ответ: я её не привлекал, не нравился ей настолько, чтобы она захотела быть со мной. Для нее было важно, что скажет мать и отец, она переживала за это, а мне… мне было насрать.

Всю дорогу я молчал. А что я скажу? Вита, будь моей девушкой? У меня она, вроде как, есть. Да и что она ответит? Ты больной? Иди к Валенсии. И будет права на 100%! Я понимал, что если хочу быть с ней, мне нужно завоевать доверие, а сделать это, встречаясь с другой, будет нереально.

В общем, когда мы пришли домой, у меня уже был составлен чёткий план действий. Расстаться с Валенсией – первое, что стояло в списке, далее я планировал получше узнать Виту, доть ей возможность узнать меня лучше, показать ей, какой я на самом деле, а уже потом заговорить об отношениях.

Да уж, поплыл ты, Дэнчик.

Ещё две недели назад, если бы мне кто-то сказал, что я втрескаюсь и захочу получше узнать девушку, я бы рассмеялся. Я любил простые отношения без эмоциональной привязки. Почему? Так было просто и легко, не было боли и в принципе чувств. Это было удобно, но с Витой… она была другая… с ней я хотел почувствовать всё… боль… радость… любовь… симпатию… счастье. Я начинал осознавать, что ощущаю к ней нечто большее, чем просто обычную симпатию.

— Да как ты смеешь? Совсем охренел уже? — первое, что мы услышали, переступив порог дома.

Родители опять ругались. Ну что ж, когда-то это должно было произойти. Не вовремя, конечно, но Вита и так бы узнала, что в семье не всё так гладко.

— А как? Ты заколебала уже со своими истериками.

— Да ты изменяешь мне на каждом шагу, об этом стали писать в газетах, я что должна молчать?

— А ты сама чем лучше?

— Что происходит? — шёпотом спросила Вита.

— Добро пожаловать в нашу семью, — ответил я, прислушиваясь к тому, что отвечает Дима.

Как он вообще смеет что-то говорить маме? Она никогда ему не изменяла.

— Урод.

— Тебя здесь никто не держит.

— Я не собираюсь мириться с твоими потаскушками.

— Повторюсь: тебя здесь никто не держит.

— Ты растоптал мою жизнь! — кричала мать.

— Я растоптал? — мы вошли в гостиную, и я увидел, как Дима держит мою мать за руку и свирепо смотрит ей в глаза.

— Отпусти её, — старался прибавить своему голосу максимум уверенности.

Родители тут же развернулись и уставились на нас.

— Что случилось СНОВА? — решил поинтересоваться у них, что же опять не так.

— В газете вышла статья о похождениях Димы, — всхлипнула мама.

Мне стало её жаль.

— Ты что, не можешь держать свой член в штанах? — я не смог удержаться. — Ты совсем офигел? Разрушил ваши отношения, а теперь окончательно добиваешь её?

— Послушай, Денис, — попытался оправдаться Дима, — всё не совсем так. Твоя мать…

— Не смей ему ничего говорить. Ты не имеешь права!

— Имею, Таня, имею. Это не я разрушил наши отношения, пусть они оба это понимают, им не по десять лет, они могут осознать всё и принять наш развод.