Отпускай
Шрифт:
— Да-да, я помню. — Кин вновь закатила глаза.
В тот же момент послышался щелчок ручки двери, девушка впопыхах повесила трубку и резким, неуклюжим движением сунула телефон под подушку. В дверях появилась темная тень. Мужчина медленно вошел внутрь, безучастным взглядом окидывая свежую, хрустящую кровать. Под нижними веками пролегли темные синяки, губы, казалось, были чуть поджаты. Чуть скрипел под его шагами начищенный до блеска паркет, который укрывал ворсистый ковер.
— Кому звонила? — Голос казался приглушенным, сиплым, словно Нейт выдавливал из себя каждую букву. Бледная кожа в дневном свете казалось почти что белой, волосы, словно клочья ткани падали на лицо.
—
— Вот как. — Лицо искривляла странная улыбка. — Знаешь, я тебе доверюсь. Какую квартиру ты для нее выберешь, та и будет. Я… не буду в это вмешиваться.
— Что, серьезно?! — Белита удивленно подняла брови. — А чего ты вдруг так внезапно переменился?
— Выбери на свой вкус. У меня не так много времени, чтобы рассматривать каждый вариант. Извини, мне надо на работу. Много дел. — Улыбка становилась отрешенной и сухой. Белита глянула на часы, и недоуменно вскинула бровь — семь утра. Должно быть, «сестру» все-таки вышло покормить супом. А, значит, дома больше ничто не держит, можно и поработать с утра лишний час.
Послышался скрип двери. Ушел.
Она облегченно подняла голову к потолку. Надо же, забил на такую «важную» вещь, просто взял и забил. Возможно, он сам устал носиться с инвалидом, поэтому решил махнуть рукой. Скинуть с себя лишний хомут, избавиться от обязательств, которые сам на себя надел. Давно пора.
Почему-то слова экстрасенса не давали покоя. Тайная комната? Раз он чувствует, значит, она действительно есть, но для чего? Вряд ли хранить банки с домашними соленьями, которые Нейт, бывало, делал. Мариновал овощи, «правильно», не то что в магазине. Кин усмехалась сама себе. И муж, и мама, и бабушка в одном лице. И тошно, и приятно. Однако, сколько не иронизируй, стоило признать: огурцы Штайнер делал просто превосходные. Хрустящие, пряные, упругие, ароматные. И всякий раз, когда Бел пыталась взять рецепт, лишь странно улыбался и прищуривался. Жалко свои секреты разбазаривать.
Она медленно поднялась с кровати, размашисто потянулась, затем надела халат. Вновь чуть скрипнула дверь, а в коридоре, как обычно, пусто и темно. Даже мисс Фастер куда-то провалилась с утра пораньше, но это Белиту мало беспокоило. Провалилась, и славно, хоть бы насовсем. Вышла бы из дома, и не вернулась, бывает и такое.
Не то что бы Кин на самом деле желала зла, или смерти худому инвалиду. Просто иногда представляла, как эта названная сестрица исчезает, а потом, через неделю, присылает СМС, мол, улетела в Париж с любовником. И Нейт, в сердцах, бросает телефон о стену и кричит: «не хочу её знать!!! Уехала — пусть катиться к чертям, неблагодарная!!!».
Мечты.
Девушка быстро спустилась вниз, слыша лишь знакомую тишину. Словно в тот момент, когда Штайнер сказал, что идет на работу, он тут же туда телепортировался. Тайная магия мужчин-карьеристов.
Бел игриво посмотрела по сторонам, затем зашла в гостиную. Светлую, чистую, со знакомым диваном, телевизором, книжным шкафом. Блики света скользили по мебели, едва ощутимо пахло химозным лимоном. Судя по всему, хозяин не так давно делал уборку.
В разного рода детективных фильмах тайную комнату делали именно в гостиных, и то, как ни странно, имело стойкое логическое обоснование. Гостиными являлись самые широкие комнаты в домах, самые объемные и длинные. Плюс ко всему — гостиная, обычно, всего одна. Разгородил чуть по-другому, нежели по плану, и вот тебе тайная комната. Маленький объем, отнятый от большого не так заметен, плюс ко всему, раз гостиная одна, сравнить
Теплой рукой Белита скользнула по светлому шкафу с документами, где за стеклянными дверцами томились разные папки. Скорее всего, ничего важного. Стал бы человек держать важные вещи в таком очевидном месте?
А, может, они потому и на виду? Может, Нейт рассчитывал снизить их важность, положив в открытое место? Поддавшись приступу детского любопытства, Кин схватила одну из папок, и начала листать. Ничего важного, просто информация о последнем проекте, над которым работал Штайнер. Не интересно.
В аналогичной папке другие, более ранние проекты. Листать их уже становилось скучно, но Бел, почему-то, продолжала. Вдруг тут где-нибудь лежит план дома? Вдруг с помощью него можно отыскать тайник?
В одной из папок, почему-то, не было чертежей. Привычных съем, расчетов, замеров, копий договоров. Белита непонимающе подняла бровь, глядя на первую страницу, где лист начинался с надписи: «Проект D». Только какие-то цифры, много раз зачеркнутые черным маркером. Множество формул, уравнений. Сухая бумага натирала пальцы, меж бровей пролегла глубокая морщинка. Подозрительно много математических вычислений, при чем, многократно пересчитанных. Штайнер что, ошибался здесь? Сам Нейтан Штайнер… ошибался в расчетах?
И ни одного пояснения. Хотя бы карандашом, хотя бы внизу. К чему относилось все это? К какому-то «проекту D». Больше информации не было. И, почему-то, Нейт не выкинул эту папку, когда проводил сортировку. Неужели все это еще актуально?
Девушка ежилась, ощущая спиной сквозняк из открытого окна. Хотела, было, подойти и закрыть, но поток ветра поднял страницы, и все они взмыли в воздух. Хозяин так редко открывал эту папку, что не позаботился скрепить содержимое хотя бы степлером.
Белита ошарашено смотрела, как листы бумаги падали на пол. В каком порядке они лежали? Номеров нет. По спине пополз холодок. Вдруг Штайнер заметит, что кто-то копался в его вещах?! На лбу тут же выступил холодный пот, зазвенело в ушах. Кин стала собирать белые прямоугольники с пола, но сухими пальцами подцепить их плохо получалось.
Взгляд скользнул на единственную выпавшую страницу, где были буквы, и девушка тут же оживилась. Судя по всему, та была последней. Бел прищурилась, и начала читать, однако, после первых слов по спине вновь пополз неуютный холод.
Завещание.
Веки широко раскрывались, уменьшался зрачок. Чуть больше восьми месяцев назад, нотариально заверенное завещание. Пульс звенел в висах, пока глаза бегали по строчкам.
«То есть в случае твоей смерти… Фастер получит все, чем ты владел?» — выдавила из себя Белита, с ужасом глядя на бумагу. Внезапный страх сменялся злобой, отчуждением. Затем печалью, и снова злобой. Она пыталась силой себя успокоить, и все время повторяла себе: «это было давно, больше полугода назад, мы еще не были вместе». «Тогда он думал, что будет с ней, поэтому так. А на кого ему еще оформлять завещание? Не на соседа же?».
«Это сейчас у него новая жизнь. Завещание можно расторгнуть, и он это сделает, если уже не сделал».
Однако, легче от самоуспокоения не становилось. Что-то внутри подсказывало, что ничего Штайнер не расторгал. Более того, просто «вежливо» промолчал, что, случись с ним беда, Белита останется ни с чем. Инвалидка посмотрит ей в глаза, и тихо скажет: «проваливай».
И все это унижение во время совместного проживания было напрасно. Все, до последней минуты.
«А с чего это он вообще завещание оформил?» — Кин сложила руки на груди. «Умирать, что ли, собирался?»