Отпускай
Шрифт:
Голой он её не увидит больше, ни за что. А комплект нижнего белья вряд ли сделает сильно тяжелее, да и люди на пляже ходят в чем-то подобном. Чтобы «брат» отстал, можно было сторговаться с совестью, и показать ему свои хлопковые трусы с цветочками, и такой же лиф. Мало похоже на эротичный комплект, какие все время носила Белита. Носила, Фастер точно это знала. Иногда соблазнительные кружева топорщились сквозь её шелковые рубашки.
Нейтан довольно, возбужденно улыбнулся, и попытался погладить «сестру» по голове, однако та враждебно шарахнулась
Эмма с кислой миной встала на весы. Цифры пару секунд мерцали, затем высветился вес: сорок семь с половиной килограмм.
Мужчина нервно прищурился.
— Ну и что это? — Тихо, жутко спросил он. — За месяц ты потеряла пять пятьсот. Это ты так ешь, пока я не вижу, да? Тебе не двенадцать лет. На твой рост — это степень анорексии. Хотя ты должна была прибавить, если ходишь в зал, мышцы весят больше жира.
— Я ем. — Безучастно ответила Фастер.
— Что ты ешь?! Травку?!! — Он наклонился над её лицом. — Организм окисляет белок из мышц, если недополучает его и углеводов, чтобы не испытывать дефицит глюкозы. У тебя должен быть нормальный, сбалансированный рацион.
— Мой доктор делает мне коктейли с протеином, он все это объяснял. — Эмма отвела голову в сторону. — И приносит еду. А вечером я ужинаю в забегаловке неподалеку, не знаю, почему отвес.
— Какой доктор? Какие забегаловки? — Нейт стиснул зубы. — Я корячусь на кухне, чтобы ты в забегаловках ела?! — Он резко схватил девушку за щеки, и поднес к себе. — Сказал, буду привязывать к стулу и кормить.
— Ты словно скотину выкармливаешь. — Она со злостью выдохнула. Взялась за его запястья, и попыталась отодрать их от себя.
— Я выкармливаю любимого человека!! — Рявкнул Штайнер, и тут же шарахнулся, словно от своих же слов. Нервно уставился куда-то в сторону, и прикрыл глаза. — Я сварю томатный суп с морепродуктами к вечеру. Поешь его, я прошу тебя. Не хочешь есть ради себя — поешь ради меня. Ладно?
— Ладно. — Фастер вновь сжала зубы.
Не отстанет же.
— Вот и умница. — Со странной, жуткой улыбкой ответил Нейт, медленно подходя ближе. Вытянул руки вперед, сгреб «сестру» в объятия и прижал к себе. — Вот и договорились.
Она пыталась пятиться. Отрицательно мотала головой и нервно вытаращилась, когда «брат», все же, обнял. Вечно без футболки, вечно горячий и, что отрицать, приятно пах. Самим собой, с далеким привкусом геля для душа. Сейчас он, её, почти голую, прижимал к себе.
Теплые прикосновения напряженных пальцев скользили по коже спины. По лопаткам, и ниже, вплоть до ягодиц. В груди разрозненно колотилось сердце, и, казалось, его биение раздавалось на всю комнату. Фастер напряглась всем телом, ощущая знакомый стыд, внутренний протест. Положила прохладные ладони ему на грудь, и попыталась оттолкнуть.
— Нейт, ты рехнулся?! Пусти меня, я не одета!!! Не буду я с тобой обниматься в таком виде!! — Нажим усиливался, однако, результата не было. Словно девушку обнимали не чужие
Как отпихнуть от себя мужчину, который на полторы головы выше и весит в два раза больше? Что с ним сделать, если захочет сжать еще крепче?
— А почему это врач из клиники тебя кормит? — Тихо спросил Штайнер, склонив голову на бок. — Какое он имеет право тебя кормить? И что это за протеин, который он тебе дает? Ты узнавала состав, производителя? Ценовую категорию? Тип?
— Думаешь, доктор будет меня травить?! — Она все еще остервенело отпихивала от себя мужское тело. — На чемпионате по паранойе и занудству ты, Нейт, первое место занял бы. Думаю, физиотерапевту выбор протеина можно доверить. Да пусти наконец, я не одета!!! Пусти, или укушу сейчас!! — От напряжения дергалось нижнее веко. — Укушу, больно, шрам останется!
— Ну кусай. — Тихо, с жуткой улыбкой сказал молодой человек, поправив своей «сестре» лямку лифа. — Только я тебя после этого тоже укушу. Не больно, я не жестокий.
— Ты не жестокий, ты поехавший. — Фастер с ужасом вытаращила глаза. — Нейт, ты опять не в себе? Ты обнимаешь женщину в белье. Что если зайдет Белита? Что она подумает?!
— Что я просто приобнял «сестру» чтобы согреть. — Взгляд становился безучастным. — Мне приятно обнимать тебя, хочу делать это чаще. И раз… раз ты практически голая, могу сделать тебе массаж.
— Не надо мне ничего делать, пусти!!! — Эмма юркнула вниз, и полуповоротом вывернулась из цепких ладоней. — Дай мне нормально одеться. Отвернись, или еще лучше — выйди. Не буду я чаще обниматься, обними Белиту, раз такое дело. Ей, думаю, будет приятно.
— А тебе не приятно? — Мужчина шагнул вперед, вновь нависая над хрупким женским телом. В зрачках проглядывало странное замешательство.
— Нейт. — Фастер взялась за лоб и покачала головой. Голос дрожал. — Ты совсем кабачок, что ли? Ладно, я объясню. У тебя есть любимая женщина, с которой ты спишь. Её обнимать полуголой — нормально, потому что ты её любишь. Меня… что бы нас не связывало, обнимать не надо. Меня можно обнять на день рождения или Рождество.
— Ты придаешь объятиям слишком большое значение. — С раздражением сказал Штайнер, и поднял весы. — Это просто объятия. Расслабься.
Он развернулся, и медленно вышел из комнаты. Щелкнула ручка двери, однако, шагов не было слышно. Стоял где-то рядом. Не уходил.
Нейт раздосадовано уставился на пол. Кабачок? Она его что, овощем назвала?
Утренний свет скользил по её коже. Совсем зачахла со своим залом, видны кости таза. Ребра. Нужно её кормить, хочет она этого или нет. Кормить, лечить. Делать массаж, чтобы легче переносила спорт. И при чем тут Бел? Весь этот уход нужен ей, Эмме, а не здоровой сильной женщине, которая сама о себе позаботиться. Уход. Тщательный, внимательный, тактильный и мягкий.