Отпуск
Шрифт:
— Не знаю. Объясни! Они продают своё тело?
Вздохнул. Ну да, ей наверняка никто о сложившихся практиках не рассказывает. И о том, что все галантные кавалеры имеют дома по несколько наложниц, она не догадывается. Коротко обрисовал ей нравы, царящие в её королевстве. Да и не только тут.
— Мрази! Какие мрази! — с ненавистью в голосе и чуть не плача.
Во множественном числе. Вот так, теперь все мужчины мрази. И я в том числе. Разбил её идиллический мир. Но лучше я, чем на собственном опыте всё узнает.
— Не все такие как этот — выступил адвокатом дьявола — Подобных ему очень мало. Большинство
Шмыгнула носом, вытерла тыльной стороной ладони выступившие слёзы злости. И внезапно замерла, посмотрела мне в глаза:
— Этот список?
Кивнул.
— Отдай мне, я всё узнаю!
— Нельзя — терпеливо — Если ты будешь про них расспрашивать, а потом они начнут умирать… Пойдут разговоры, сама понимаешь.
Снова закусила губу, думает. Решил притормозить этот мыслительный процесс.
— Я сам все сделаю. Просто хотел заранее объяснить, почему они умрут, у тебя потом возникли бы вопросы.
Не стал дожидаться возражений, вернул нас в явь. Урок закончен, мне пора. Мира огляделась, поняла, что мы снова во дворце, скорчила недовольную рожицу и сразу проверила глаза, не мокрые ли. Успокоилась, медленно подошла ко мне и почтительно попросила:
— Господин учитель, мне очень нужен дополнительный урок. Завтра. Пожалуйста, не отказывайте мне.
А в глазах ни капли смирения. Скорее, что-то разгорается. Чёрт. Но до завтра успокоится, надеюсь.
— Хорошо. В четыре часа, как обычно.
— Да, господин учитель. Благодарю вас, господин учитель.
Потупила глазки и быстро вышла. Кажется, что-то задумала. Ладно, ничего с ней во дворце не случится. Огляделся. Таааак… А где мой листок с именами? Вроде, на столике должен лежать, туда его Мира отложила. А нету. Вот же… Коза! Когда только успела?! Проверил. Да, когда подошла ко мне и прикрыла собою обзор. За руками надо было следить, а не за выражением глаз! Профессионалка, блин. Не бежать же теперь за ней. Ночью выкрасть? Гляну потом, куда спрячет. И зачем он ей? Предупредил ведь, чтобы никого не расспрашивала! Было не смешно, но, почему-то, улыбнулся. Провела меня, как дитё малое. Как обычного мужчину, да.
Не выходя из дворца проверил Пелэс, у неё все в порядке, потом глянул как обстоят дела в загородном доме бывшего семинариста, там ещё суетились дознаватели, стража всё оцепила, разными методами ищут следы преступников, в том числе и магическими. И в подвале тоже, в нём следов крови много, пострадавших девочек найдут и допросят, узнают обо всём, что там происходило. Искренне пожелал успеха в этом деле. А вот мою статую занавесили простынёй, ха. Что бы глаза не мозолила и не подрывала истинную веру.
Интересно, кто придумал. Промотал назад, утром на паланкине приезжал святейший, лично проверить место смерти сына. В гневе приказал вынести и разбить моё замечательное произведение искусства, ожидаемо обломался, разозлился, наорал на всех, и сбежал в отвратительном расположении духа, красный, как свекла. После этого её и прикрыли, от греха подальше.
Послушал разговоры дознавателей, но ничего интересного не узнал, никто не сплетничал в рабочее время. А вот среди стражи уже прошёл слух о наказании божьем. И это только начало, эти смерти им, возможно, и удастся замять,
Остаток дня провёл с Пелэс, вместе вернулись домой, поужинали, поболтали и разбежались по спальням. Она в хорошем настроении, я в среднепаршивном, мысли снова и снова возвращались к Китаре. Хотелось посмотреть, где она, чем занимается, может, ей помощь нужна? Но запретил себе. Ушла сама, до этого почти 17 лет без меня прожила и замечательно себя чувствовала. И сейчас ничего с ней не случится. Пора исцеляться от влюблённости.
На следующий день шёл на внеплановое занятие к принцессе и думал, что ей сказать. Вчера вечером так усиленно боролся с собой, что совершенно забыл вернуть спионеренный Мирой листок. И зря, потому что ночью она через тайный ход пробралась в королевский архив, видимо, уже не в первый раз, и почти до утра искала там сведения о интересующих меня лицах. Ничего не нашла, естественно, но мысль хорошая, я сразу, как закончил вслух материться, метнулся в архив тайной стражи, и нашёл у них в одном из больших подвальных помещений папочки с досье на аристократию, всё аккуратно раставленно в шкафах по алфавиту. Имена, адреса, пароли, явки, списки прегрешений, всё как положено, даже разные магофото присутствовали. Архив находился в главном управлении тайной стражи, в столице, в том самом здании, где я замначальника за использование служебного положения в личных целях укпокоил. Чо сразу не догадался там проверить? Галя тормоз, вот почему.
А Мира молодец, конечно, хотя бы по той причине, что не застукали её. Но блин, к чему эти подвиги? Слишком рискованно, если бы принцессу поймали в архиве, то и у меня, и у Пелэс, да и у Китары образовалась бы масса проблем. Величество дочку лично допросил бы, думаю. Такая же безголовая, как и я. Но ей всего 13, а вот я точно болван. Влюбляться вредно для здоровья, теперь абсолютно уверен. Всё действительно важное забывается, голова обиженно уходит в отпуск, и даже собственная безопасность мало волнует.
Посмотрел на её печальную мордочку и не стал ругаться. Молча взял протянутый мне листок, развеял и провёл обычное занятие, словно ничего не случилось. Но видел, что она чувствует себя виноватой и хочет объясниться. А я хочу снова заниматься воспитанием? Проще махнуть рукой, мол, не моё дело. Оно действительно не моё, но девочка чем-то мне нравится. Ладно, поговорим.
Оказавшись в моём ментальном пространства она сначала просияла, а потом немедленно изобразила раскаяние и уставилась на едва выглядывающие из-тод платья носки своих туфель. Я молчу, жду, что придумает в своё оправдание. Вдруг, правду скажет?
— В архиве ничего нет про них — не поднимая голову.
— Я знаю — вздохнул — А ты знаешь, что произошло бы, если бы тебя там увидели?
— Наказали бы — равнодушно — Три дня не выходить из покоев, отец в прошлый раз предупреждал.
Хм. Ну, может быть. Вполне вероятно, я сам себе понапридумывал опасностей. Но необходимо внушить ей мысль, что нельзя думать только о себе.
— А что случилось бы со мной, с нашими занятиями?
— Ничего — удивлённо посмотрела на меня — Ты тут при чём?