Отпуск

Безымянная Ольга Батьковна

Не о том думаю. Огляделся, путников не видать, проверил Пелэс, она в своём кабинете, общается с очередным посетителем. Поэтому решил не мешать, ушёл в нашу квартиру, сделаю пока Мире новый амулет. Она мне действительно нравится, не как женщина, а как человек. Ну и забота о собственном благополучии, конечно, присутствует. А по поводу отношений я ей ещё в первое наше общение всё сказал, добавить нечего. Если наш договор через два-три года ещё будет актуальным.

Какой бы формы амулет сделать? Уселся в кресло и задумался. Цветок слишком многозначительно, может неправильно понять. Абстрактная фигура

слишком безлично, форма должна отражать моё к ней отношение. А какое у меня к ней отношение?

Она мне интересна, я её уважаю, и… Нравится она мне, короче, но не как возможный сексуальный партнёр. Но игнорировать её пол тоже нельзя. Задачка, блин. Пусть будет цветок, но ещё не распустившийся. Бутон. Поймёт, надеюсь. Бутон тюльпана, в котором скрыты обещания красоты и нежности. Решено, прямо сейчас этим и займусь. И для Пэл сделаю, розочку, ей тоже защита не помешает. И Китаре не помешала бы, но она подарка от меня не примет, сознательно отреклась и решила жить спокойно. И я её понимаю.

Закончил как раз к моменту, когда пришла Пелэс. Сразу же подошёл к ней, повесил амулет на шею, концы цепочки намертво спаялись. Отвечая на невысказанный вопрос объяснил, что это. Она подбежала к зеркалу разглядеть новое украшение. Встал рядом наблюдаю, как ей понравится. Можно и переделать, не вопрос.

— Очень красиво, спасибо — обернулась ко мне — Что это за цветок?

— Роза, символ любви там, где я родился.

— Хочешь этим сказать, что ты меня любишь? — удивилась.

Действительно удивилась, почувствовал. Люблю ли я её? Сложный вопрос. Не так, как Китару, но, наверно, в каком то смысле люблю, в одном из многих. Чувствую себя за неё ответственным, несомненно.

— Чуть-чуть — честно признался — Сам удивляюсь.

Рассмеялась, чмокнула меня и, засмущавшись, убежала на кухню готовить ужин. Я остался стоять, грустно размышляя. Что чем дальше, тем больше вляпываюсь в чувства. А ведь просто хотел новых впечатлений, отвлечься от проблем, отдохнуть от повседневных забот. Уже понятно, что сильно промахнулся, но сбегать поздно. Назвался мужчиной… Лучше бы я женщиной осталась. Мда, Галя, сама себя на крючок подловила. Но кто же знал, что так получится?

Ночью зашёл в ментал и вызвал к себе Миру. Дождался, пока она прекратит спросонья таращится, и объяснил про новый неснимаемый амулет. Он уже лежит на столике в её спальне, посоветовал сразу, как проснётся, надеть. Для её и моей безопасности. И старался не опускать глаза на полупрозрачную ночную рубашку и то голенастое, что под ней.

— Неснимаемый? — недоверчиво переспросила — А если мне понадобиться?

— Попросишь, сниму — буркнул.

— А где тебя искать? В твоей роще?

— Не хочешь, не надевай — немного разозлился — О тебе же заботился!

— Почему?

— Что почему? — не понял.

— Почему заботился?

— Потому что дурак — убеждённо.

Отправил её досыпать. Бесит. Не, бабы однозначно наглые. Дашь им палец из жалости, так они руку захапают, а потом ещё и извиняться заставят, что всего себя не подарил. Повдыхал о своей тяжёлой мужской доле и тоже вернулся в кроватку. Рядом, обняв меня, дрыхла Пэл, вечером сама пришла и снова повела себя как самка шуйтера. Мелькнула было мысль, типа в качестве благодарности за подарок, но

ведь действительно хотела. Не отблагодарить, а того самого. Невозможно этих женщин понять. Хи-хи.

Утром проводил демоницу до работы, а сам портанулся в архив тайной стражи. Накинул невидимость и, сверившись со списком, который лежит на столике в моём пространстве, стал искать данные о первом паршивце. Обнаружил довольно быстро и ушёл с папкой в ментал, изучать. Информации было немного: фото, адрес где проживает, где учился, кем служит. Маг, работает в столичном муниципалитете, женат, дочь шести лет, друзей немного, в порочащих связях не замечен. Хм. Или тайная стража совсем мышей не ловит, или же у него есть волосатая рука, как и у бывшего жениха Лэрины. Или в список попал незаслуженно, такое тоже возможно. Выясню.

До муниципалетета было ближе, чем до его дома, поэтому потопал туда. Гляну этого безупречного чиновника, и появится исходная точка для проверки. Можно и без личной встречи обойтись, но захотелось прогуляться.

— Не подскажете, уважаемый, где я могу найти господина Херма? — обратился в магистрате к первому же встречному клерку.

Тот смерил меня взглядом, отдельно изучил уши, сообщил:

— Запись на приём налево по коридору.

И побежал по своим делам дальше. Очень занят. Ну хоть не послал. Не очень далеко. Но на приём мне не надо, пошёл искать дальше. Второй клерк, пойманный за рукав, ответил более грубо и тоже отправил на запись. Тут я сообразил, что если и дальше буду здесь бродить и расспрашивать кого попало, то меня запомнят. А это совсем ни к чему, тем более, что эльф в столице один. Включил невидимость, пока никто на меня не смотрел, и пошёл наверх по лестнице. Насколько я помню, начальство всегда забирается повыше.

Искомую дверь с именем обнаружил только на четвёртом этаже, посетителей и праздношатающихся клерков на нём уже не было. Широкие тихие ковровые коридоры и даже охранник на лестнице, мимо которого пришлось проскальзывать вдоль стенки, стоял прямо в проходе. Бдил.

Остановился перед дверью, вышел в ментал, проверил, за ней приёмная с симпатичной фигуристой девушкой в качестве секретутки, четвёртый размер, не меньше. Это тоже успел посмотреть, она послушно ублажала шефа, видимо, сильно дорожила своей непыльной и доходной должностью. Но, главное, увидел господина Херма.

Стройный тридцатипятилетний мужчина с честным и доброжелательным лицом, прямо хоть сейчас его в рекламном ролике о замечательных чиновниках столицы снимай. Но мелковат, в смысле, ростом не вышел, метр семьдесят, наверно, или даже меньше. В настоящий момент господин Херм читал в своём кабинете письма, которые секретутка рано утром аккуратной стопкой сложила на его столе. Я тоже заинтересовался, что там ему написали, и кто.

Из того, что он уже прочитал, занимательным было только первое письмо, предусмотрительно положенное сверху. Самое важное, стало быть. И шла в нём речь о том, что долгоискомого убийцу детей благодаря талантливым студентам академии наконец-то нашли, и поэтому приезжать уже не надо. Это если коротко сформулировать три листика мелкого текста. И лицо у господина Херма при чтении было совсем не радостным, скорее, наоборот. А письмо сжёг в специальной металлической тарелочке.