Отморозок Чан

Достоевский Федор

Мы бежали, или пытались бежать, по широкой улице, прижавшись к левому ее краю, потому что тут, в отличие от ее центра, не было покрытых ржавчиной останков автомобилей, торчащих из грязи, словно перевернутые лодки, которые нужно было постоянно оббегать или перелезать. По бокам от дороги выстроились ровные ряды пятиэтажных зданий, из них доносились крики, эхом отражающиеся от стен.

Внезапно, впереди включился свет. Яркий. Он ослепил нас к хуям. Прожектор.

– Идите на свет, сталкеры!
– раздался громкий голос, которому удалось перекричать

вопли тварей.

У меня почему-то не возникло никаких вопросов. Кто это? Почему нам помогают? Не убьют ли они нас? Это все похуй. Совершенно похуй. Только бы не стать жертвой ебаной толпы за спиной. Через минуту мы достигли спуска в подземный переход. Он был обложен мешками с песком, чтобы не дать гряди затопить его. На треноге стоял стационарный пулемет. Рядом с ним был установлен прожектор - именно он и слепил нас, пока мы бежали сюда. Тут нас ждало семь человек. Все в противогазах и военном обмундировании. Один стоит за пулеметом, остальные шестеро вооружены автоматами.

Нам помогли перебраться через завал и, почти сразу, заработал пулемет, разрывая в клочья толпу преследователей. Другие вояки тоже не стали стоять в стороне и начали стрелять по толпе из автоматов. Я заткнул уши руками. Пиздец у меня сейчас голова взорвется на хуй.

Спустя минуту, когда тела начали собираться в горы, возвышающиеся над уровнем грязевой реки, толпа стала отступать, уходя обратно по улице и прячась в подъездах и дворах.

– Кажется, отбились. Молодцы ребята!
– похвалил один из бойцов остальных. Затем он подошел к нам.
– Вы кто такие? Мы ждали Серегу с...

Его речь прервал низкий, утробный крик, словно ребенок, пытается изображать рев динозавра. Этот рев зазвучал где-то в высоте, но уже через мгновение его источник достиг нас. Раздался громкий, чавкающий удар о грязь. Нас обдало брызгами. Я обернулся. Что-то крупное упало сверху - сразу понял я, хоть и не видел самого падения. Точнее, это был кто-то.

– Демоны!- Закричал тот же мужик, который только что разговаривал с нами. Закричал он так сильно, что у него запотели окуляры противогаза.

Все бойцы подняли головы кверху. Туда же направились стволы автоматов и пулемета. Я тоже поднял взгляд. Еб твою мать...

В окнах верхних этажей, и на крышах, стояли люди. Все грязные, в лохмотьях. Они закричали, также, как и тот, первый - словно изображая рев динозавра, а затем стали прыгать вниз.

Они летели вниз, продолжая кричать. Одни падали в грязь, другие разбивались об проржавевшие корпуса автомобилей, прогибая металл. Но на ноги не поднимался никто из них.

Бойцы начали стрелять. Они стреляли вверх, перед собой, беспорядочно водя стволами во все стороны, словно стреляли по стаям невидимых птиц, набросившихся на них. Но перед ними никого не было, они стреляли в пустоту вечернего неба.

Внезапно один из бойцов прыгнул назад, и упал на спину, бросив в сторону оружие.

– Снимите эту тварь!
– завопил он, дергаясь из стороны в сторону и выставив перед собой руки, словно защищаясь от ударов сидящего на

нем противника. Но на нем тоже никого не было.

Двое из бойцов обернулись и начали стрелять в сторону лежащего на земле уебка, целясь куда-то выше и не попадая по нему. Одна из пуль отрикошетила и полоснула меня по щеке, но я настолько охуел от происходящего, что не обратил на это никакого внимания, если не считать упоминания этого факта.

Люди продолжали появляться в окнах и на крыше. Они прыгали вниз и разбивались насмерть. Хотя, возможно, некоторые теряли сознание при ударе о грязь и лишь потом захлебывались ею.

Двое бойцов, спасшие своего товарища от нападения воображаемого монстра, бросились к нему. Тот вопил словно его резали.

– Потерпи Илья!
– прокричал один из бойцов.
– Сейчас помогу!

Он сорвал сумку с пояса и начал копаться в ней.

– Мои руки, где мои руки?!
– завопил Илья.
– Эта тварь сожрала мои руки!

– Держи его крепче!
– прокричал боец, копавшийся в сумке, второму.

Тот послушно прижал Илью к земле.

– Господи боже, я не знаю, как остановить кровотечение! У меня только один жгут... Так ладно, сейчас!
– Он начал стягивать с себя ремень.

Внезапно второй боец отпустил руки Ильи.

– Слишком поздно! Он умер!

Я, в полном ахуе, забыв даже про разрывающую перепонки стрельбу, и прыгающих из окон долбоебов, следил за тем, как двое этих вояк с печальным видом смотрели на мертвого, истекшего кровью и потерявшего обе руки Илью. Вот только Илья был жив. И руки его были на месте. Блядь, да на нем ни одной царапины нет. Но он перестал кричать и просо лежал, не шевелясь, смотря прямо перед собой.

Стрельба внезапно прекратилась. Я оглянулся. Больше с крыш никто не прыгал.

– Теперь точно отбились!
– Громко констатировал мужик, который недавно начинал говорить с нами.
– Что с Ильей?

– Погиб.

– Эх, мать твою...Хороший был мужик... И боец отличный.

Илья к этому времени начал дергаться. Лицо его было красным. Я сделал несколько шагов к нему и наклонился, чтобы разглядеть получше. Сука... Он что, дыхание задержал?

Этот мудак дергался еще около минуты, пока наконец не потерял сознание. Затем его грудная клетка снова заходила вверх-вниз. Долбоеб блядь... Он что, реально пытался покончить с собой, задержав дыхание?

Тем временем его боевые товарищи собрались вокруг него и склонили головы.

Я повернулся к капитану.

– Что тут блядь вообще происходит?

– РПГ, - тихо ответил капитан.

– Эй!
– Вдруг окликнул нас все тот же мужик. Видимо, он тут главный.
– Вы как сюда попали? С другой станции что ли?

– Да, - Опередил меня с ответом капитан.
– На Салтыковскую нам надо.

– Так вы Салтыковцы что ли?
– Как-то излишне волнительно спросил командир бойцов.

Я не смог понять, что прячется за этим вопросом. Обрадуется он, если узнает, что мы Салтыковцы, или застрелит - хуй его знает.