Отморозок Чан

Достоевский Федор

Через пять минут я вошел в квартиру и остановился в дверях. Старики о чем-то говорили, сбившись в тесную группу у окна. Жируха помогает Вере с раненным.

– Он умирает, - сказала Вера, повернувшись ко мне.
– Не могу остановить кровотечение.

Я кивнул и еще какое-то время простоял в дверях.

– Эй, - наконец, обратился я к Жирухе.
– Не обижайся на меня. Я правда не хотел тебя обидеть. Ты нормальная девчонка. А толстая или худая - кого это вообще ебет?

Она улыбнулась мне. Я вышел из квартиры. Спустился на один этаж ниже. Постоял какое-то время, рядом

с лежащим в отключке капитаном, затем снял с его пояса две волновые гранаты и быстро побежал вверх по лестнице. У самого входа в квартиру я снял гранаты с предохранителей и нажал на рычаги активации.

– Они тут!
– взволновано выпалил я, появившись в дверном проеме.
– Ведите себя тихо. Если что, бросайте гранаты.

С этими словами я бросил две гранаты в центр комнаты, и развернувшись, быстро побежал вниз по лестнице.

– Чан!
– услышал я голос Веры за спиной, когда был уже на площадке между этажами.

Я обернулся. Она бежала следом. В этот момент стена справа от нее превратилась в непроглядное облако пыли, скрыв ее от меня. Секунду спустя я услышал ее крик. Вопль.

Я бросился прямо в пыль. Ничего не видно. Ориентируюсь только на крик. Нащупываю ее платье. Ведя руками вверх понимаю, что у нее нет правой руки. Вся рука мокрая. Я уверен, что это кровь. Ее левая рука хватается за меня. Я закрываю ей рот рукой. Она продолжает кричать. Я достаю револьвер и упираю ей под челюсть.

Выстрел обрывает ее крик. Она падает на меня. Я осторожно кладу ее на лестницу и бегу вниз. Дышать нечем. Кашель разрывает легкие. Нахожу тело капитана. Закидываю его не плечи и быстро спускаюсь вниз по лестнице.

Оказавшись на улице бегу через двор, прямо на набережную. Через минуту я уже у лодок. С веслами тут только одна. Ржавая насквозь. Надеюсь не развалится под нами. Кидаю капитана в нее, и забираюсь следом. В последний момент замечаю, что из дворов выбежала группа людей. Десять, может больше. Блядство. Хуй с ним, делать нечего. Отстегиваю цепь, держащую лодку и отталкиваюсь веслом от причала.

Спартанцы добегают до набережной. Увидев, что мы отплыли, они опускают оружие. Некоторые начинают смеяться. Сука, ебаная удача, кажется они тоже видят чудовищ в реке, и хотят посмотреть, как они сожрут нас. В этой реке есть чудовище, уебки, вот только оно в лодке, а не в вводе.

Как я и ожидал, на ту сторону мы перебрались без приключений. Я вытащил капитана из лодки, и тут понял, что я не взял ни рюкзак, ни пушку. Долбоеб блядь. Теперь у нас из оружия только парализатор, пара пистолетов, и три гранаты. Блядство.

Я вернулся к лодке, посмотреть не осталось ли там чего-нибудь полезного - мало ли что из кармана выпало.

Нихуя тут нет. Я обернулся. В двух метрах от меня стоял капитан. Он наставил на меня ствол.

– Парализатор сюда, быстро, - сказал он суровым капитанским голосом.

У меня не было настроения шутить, так что я просто молча достал парализатор из кармана и бросил ему. Все равно он мне в хуй не уперся.

Капитан подхватил его свободной рукой и направил на меня.

Не знал, что он действует и на расстоянии.

Темнота.

***

Помещение небольшого магазина.

Тишину нарушает только слабый, размеренный скрип. Разбитые, пустые стеллажи, облупившаяся краска на стенах, занесенный землей пол, через единственное стекло витрины бьет яркий дневной свет, в его лучах кружится пыль. У единственной кассы в магазине, в петле из ремня, висит, покачиваясь из стороны сторону, человек. Петля затянута на его шее, другой конец ремня привязан к крюку для крепления освещения, вмурованному в потолок - именно этот узел и издает слабый скрип при каждом качке.

Внезапно раздается треск, крюк вырывает из потолка вместе с куском бетона, и человек мешком падает на пол, поднимая в воздух плотное облако пыли. Человек лежит еще какое-то время, абсолютно неподвижно и тихо. Наконец, раздается протяжный хрип, затем кашель. Несколько минут человек продолжает лежать на полу, глубоко дыша и постоянно кашляя, затем поднимается с пола.

Он снимает с шеи петлю, бросает ее на пол, оттряхивает с себя пыль и выходит из помещения на улицу.

Человек несколько часов идет по пустым улицам, затем сворачивает в один из дворов. Он подходит к мусорному баку, стоящему в дальнем конце двора, и откатывает его в сторону. Под ним обнаруживается люк. Человек сдвигает люк в сторону и спускается в узкую шахту, предварительно подтянув мусорный бак на место и задвинув люк.

Спустившись вниз, он оказывается в узком горизонтальном тоннеле. Человек достает из кармана небольшой фонарик, включает и сжимает его в зубах, чтобы освободить руки. Он ложится, и двигаться дальше ползком - тоннель очень узкий. Тут и там из его стен торчат куски арматуры - человек несколько раз зацепляется за них одеждой, и ему приходится делать остановки, чтобы освободится. В некоторых местах тоннель настолько тесный, что человек буквально проталкивает себе через него, вытянув руки вперед и отталкиваясь ногами от стен.

Наконец человек, свалив стальной лист, загородивший проход, выбирается в просторный тоннель метро. Он вешает фонарь на карман своей рубашки и оглядывается. За его спиной непроходимый завал, с небольшим черным отверстием из которого он только что вылез. Человек поднимает стальной лист и снова заслоняет узкий проход.

Человек идет по тоннелю около десяти минут. Наконец, он выходит на тускло освещённую станцию. Он поднимается на платформу. Разбитый пол начисто вымыт, на путях аккуратно сложены доски, мешки с цементом и другие строительные материалы. На платформе всего четыре постройки: небольшое аккуратное двухэтажное здание из красного кирпича, и три одноэтажные постройки из того же кирпича, но выкрашенного белой краской. Рядом с одной из них выстроен невысокий забор, отгораживающий засыпанный землей участок, по которому бегают несколько десятков куриц. Там же лежат четыре крупные свиньи и шесть поросят. Чуть поодаль от забора, стоят детские качели и песочница, а рядом с ними длинный деревянный стол, с двумя скамьями, с обеих сторон. На скамьях сидят два старика и бабушка. Они о чем-то разговаривают и не замечают, как человек проходит мимо них и поднимается по деревянной лестнице на второй этаж двухэтажного кирпичного здания.