Отморозок Чан

Достоевский Федор

Один из мальчиков, повернулся к человеку и испуганно закивал, стараясь накрыть собой тело мертвой женщины, словно пытаясь заслонить ее от следующих выстрелов. Второй мальчик казалось, не обращает на человека никакого внимания - он просто гладил женщину по голове и повторят, снова и снова: «ты только не умирай, мама - дядя Паша тебя вылечит. Обязательно вылечит... Ты только не умирай».

– Твой братан тупой, да? Как думаешь, он меня понял?
– спросил человек

Мальчик снова закивал.

Человек развернулся и вышел из помещения.

Он прошел мимо скулящего старика, даже не посмотрев на него. Отойдя уже на несколько десятков шагов, человек развернулся, вернулся назад, присел на одно колено рядом со стариком, уткнувшимся лицом в пол. Человек достал нож и воткнул лезвие в затылок старика. Вой старика резко оборвался. Он засучил ногами. Человек взял обрез, лежавший рядом, убрал в набедренную кобуру, поднялся и быстро пошел в направлении тоннеля, по которому недавно пришел на станцию.

Спустя десять минут он добрался до завала, откинул стальной лист, достал фонарик, взял его в зубы и забрался в узкий тоннель. Где-то впереди слышались испуганные крики. Человек, казалось, не обращает на них никакого внимания.

Человек полз по тоннелю. Крик не смолкал. Далеко впереди виднелся свет.

– Папа!
– раздался детский голос, когда человек попал в свет фонаря, светящего ему навстречу.
– Я так испугался! Меня чем-то придавило! Не могу пролезть ни вперед, ни назад. Надо было рюкзак этот снять, как ты учил! Прости, что я по тоннелю полез, тебя все не было, а дедушке совсем плохо стало. Я аккуратно - по обходному тоннелю до Советской дошел - меня никто не видел. Пап?

Человек продолжал молча ползти вперед, пока, наконец, не оказался в полуметре от мальчика. Спокойное, задумчивое лицо человека вдруг исказилось гримасой ужаса - словно он увидел что-то, что до смерти его испугало. Он быстро убрал руку под себя и выхватил пистолет.

– Пап, ты чего!?
– Успел вскрикнуть мальчик.

Человек жал на курок пока в магазине не кончились патроны.

Человек убрал пистолет и стал пятиться назад. Внезапно он остановился, упершись ногой в торчащую из стены арматуру. Толкнув ее ногой несколько раз, он замер. Прошло полминуты, прежде чем человек снова пополз вперед. Он достиг тела мальчика. Попробовал протолкнуть его вперед. После нескольких неудачных попыток он поднял его окровавленное лицо, осмотрел шею, затем достал нож.

Семнадцатая глава

– Просыпайся!

Я открыл глаза. Лежу на полу, в какой-то полуразрушенной квартире. Капитан сидит напротив меня - в кресле. Что за привычка у этого ебанутого, сидеть и смотреть на спящих людей?

Как я вообще тут оказался? Сука... капитан меня оглушил. Злопамятный ублюдок. Стоит заметить, что парализатор - вещь охуенная, когда его применяют на тебе. У меня ничего не болит, более того, я чувствую себя выспавшимся и отдохнувшим. Надо будет забрать его у капитана и использовать в качестве снотворного.

–

Капитан, ответь честно - ты пидор, да?

– Нет. Что за тупорылый вопрос?

– Ну, честно говоря, меня заебало, что ты сидишь рядом со мной, пока я сплю. Точнее, это меня пугает. Пиздец как.

– Мы в одной комнате. Она маленькая. Где я ни сяду, все равно буду сидеть рядом с тобой.

– Ну, ты бы хоть к окну, что ли, стул развернул...

– Не люблю открытые пространства. И смотреть на них. За годы, проведенные на Земле, так и не привык.

– Ну к стене тогда отвернулся бы.

– Сижу, где хочу. Ты мне лучше скажи, мудак, что за херню ты отчебучил?

– Ты о чем?

– Я тебя сейчас еще раз оглушу, мля. Ты зачем людей бросил?

– Я их не бросал.

– Ага, они сами ушли. Хорош мне лапшу на уши вешать, мля. Ты мудак бросил их одних в окружении сумасшедших Спартанцев. Лучше бы ты их убил. Ты хоть представляешь, что те могут с ними сделать, если возьмут в плен? Хрен его знает за кого они их принимают. Может за мутантов каких или людоедов, или еще хрен знает кого.

– Я их не бросал.

– Короче, вставай. Как стемнеет - поплывем за ними. К тому же ты, мудак, все наши вещи там оставил.

– Не поплывем мы никуда.

Капитан встал со стула и навел на меня парализатор.

– Поплывем. Более того, ты, китайская твоя рожа, будешь один грести.

– Да убери ты его нахуй...
– махнул рукой я, покосившись на парализатор, и сел. Капитан еще какое-то время подержал меня на мушке, а потом убрал оружие в карман. Я встал, обошел капитана и выглянул в окно. Блядский тесный двор.

– Короче, - заговорил я, не поворачиваясь к капитану.
– Мы не вернемся, потому что я их всех захуярил.

В помещении повисло молчание. Я продолжал смотреть в окно.

– В каком смысле?
– наконец спросил капитан.

– В прямом, бля. Посчитай гранаты у себя на поясе. Две их них я закинул в комнату. Про наши вещи я забыл, так что их тоже распылило.

Снова тишина. На этот раз меня заебало ждать реакции капитана, и я обернулся. Честно говоря, я ожидал увидеть капитана, который повесился от горя на люстре, со слезами на глазах. Но нет, он смотрит на меня каким-то странным взглядом. Кажись раздумывает, убить меня или нет. Пусть подумает, потому что от его решения зависит, вылетит ли он в окно со свернутой шеей или поживет еще какое-то время.

– Зачем ты это сделал?
– спокойно спросил он.

– Тебя ебать не должно, - спокойно ответил я.

Капитан еще какое-то время смотрел на меня, а затем кивнул, словно приняв какое-то решение.

– Это останется на твоей совести. Я только надеюсь, что ты сделал это не потому, что ты бездушная мразь, а как раз наоборот.

– Я убил их, потому что шансов выжить у них не было. И они отнимали их у нас.

– Но ты мог их бросить.

– Мог и бросить.

– Но ты предпочел их убить.