Отморозок Чан
Шрифт:
В общем, последний год он пытается с бандитами договорится, чтобы те его на секретные станции пустили. Думает, там мужик какой-то есть, который знает, как на «спальную ветку» попасть. Но те прайс выкатили нереальный, чтобы Николай мимо них со своими бойцами прошел. У него деньги хоть и водятся - станция небедная, но столько нету даже близко. Короче, клянчил он деньги где-только можно. Никто не дал ему ни копейки, ясен хуй. Все знают, что он ебнулся после смерти сына. На сыновьих фантазиях помешался. Короче, пошел слух что он людей ищет, которые готовы на секретную станцию отправится. Тут то я ему на уши и присел.
Мол
Я все это время слушал с каменным лицом. Нет, охуенная история конечно, но я честно говоря рассчитывал, что он принес с собой какой-нибудь пирог мясной или колбасу домашнюю. Под хавчик-то лучше зашло бы.
– К тому что ты освободишь меня, и я съебу из метро на поверхность, отъедать бока, на заслуженной пенсии?
– Нихуя блядь подобного! Если я тебя вытащу, ты должен будешь мужика этого найти или какое-то доказательство принести того, что ты на секретных станциях был, и мужика этого ебучего искал.
– Это еще схуяли?
– возмутился я, скрестив руки на груди.
– Да потому что я за тебя, пидора, слово свое дал! Ручался блядь! Мое слово в метро на вес золота. Если ты съебешь куда, то репутации моей пиздец придет. Понимаешь ты это?! Если я тебя отсюда вытащу, я должен уверен быть на тысячу процентов, что ты до второй секретной дойдешь или сдохнешь в попытках. Корче выбирай, или через бандитов проникнешь на секретные станции искать старика-волшебника, лепреконов или любую другую поеботу, которая хоть отдаленно похожа на то, что ищет этот свихнувшийся долбоеб, или блядь сгниешь тут, со своими книжками ебучими.
Я крепко задумался. С одной стороны, мне конечно и тут охуенно. Пошлю-ка я его нахуй, наверное, и пойду в свою камеру, писать «свои ебучие книжки». Я изменился. Теперь я писатель, а не охуенный искатель приключений. Да шучу я.
– Ясен хуй я согласен. Что за вопрос дебильный? Да я лучше один против стаи этих ваших мутантов-похитителей выйду, чем еще один день в этом гадюшнике проведу. Забирай меня отсюда на хуй!
Восьмая глава
Наконец-то свобода. Прохладный сырой ветер с приторным запахом мокрого цемента обдувает ебло. Под ногами шпалы, заваленные пустыми банками, окурками, фантиками. У стен, под самый свод взгромоздились разномастные мешки, набитые мусором. Прямо на меня смотрит непроглядная тьма тоннеля, ведущего на Гагаринскую. Я одет в робу серого цвета с номером «ноль один четыре» на груди - моя тюремная форма. На моих руках наручники. Оружия мне не выдали. «С какого блядь хуя?» - спросите вы?
– С какого блядь хуя?!
– спросил я, обернувшись к Андрею Алексеевичу, который стоял у меня за спиной, в компании Жеки-тюремщика и еще двоих сталкеров, вооруженных автоматами.
– Это вынужденная мера. Я тебя знаю. Ты себя знаешь. Дай тебе свободу, ты съебешься на поверхность и хер тебя найдешь потом.
– Нахуя этот цирк? Когда я тебя подставлял?! Я ж слово
– возмутился я.
– Блядь, давай без этих сцен. Ты отличный парень, но пидр, конченый - мать родную через хуй опрокинешь, дай только повод. Так что давать тебе удобную возможность меня наебать я не стану. Короче, под конвоем дойдешь до Первомайской, там получишь снарягу и ствол. Оба тоннеля будут под присмотром пока не вернешься. На поверхности, с «Бандитских станций», тоже команды выставлю, вылезешь наружу - ебнут сразу. Короче мотивация выполнить задание у тебя теперь охуенная. Поверь, больше шансов сдохнуть если решишь съебаться, чем если отправишься на «Бандитские», как я тебя прошу. И злиться на меня не надо. Потом еще спасибо скажешь.
Я поразмышлял какое-то время. В его словах есть резон. Я действительно планировал съебаться, как только выйду отсюда. Хитрый ублюдок.
– Хуй с тобой.
– наконец пожал плечами я.
– Давайте тогда по-быстрому этот вопрос решим, потому что у меня дела и поважнее есть, чем гоняться за наркотическими фантазиями какого-то пиздюка и его пизданутого бати.
Мы обнялись напоследок и я, под конвоем, отправился в путь.
Мы шли по тоннелю уже давно. Меня сопровождали двое. Жека, одетый в черную прыжковую форму с черной же разгрузкой и черных высоких сапогах на шнуровке, и еще один рыжеволосый пидр, одетый точно также. При ближайшем рассмотрении я понял, что два этих рыжих уебка - братья.
Мне выдали небольшой розовый фонарь-свинку с динамо-генератором и теперь я каждые две минуты дрочил пластиковый рычаг, чтобы фонарь не потух. Уверен, такой фонарь рыжие уебки выдали мне шутки ради. Небольшая месть за то, что заебал их до кровавых слез за прошедшие годы. Эти два пидора идут по бокам от меня с охуенными фонарями-дубинками и, наверняка, улыбаются каждый раз, когда слышат жужжание заряжающегося генератора моего свино-фонаря.
– Ладно, давайте привал устроим, - оборвал мои мысли о свинаре (фонарь - свинарь - ну нихуя себе), Жека, резко остановившись и сбросив огромный черный рюкзак на шпалы.
Его брат незамедлительно последовал его примеру, и бросив точно такой же рюкзак рядом, сел на рельс, устало выдохнув. Жека сел рядом с ним, покопался в рюкзаке и достал электрическую лампу на аккумуляторе. Он поставил ее между собой и братом и включил. Вокруг них образовалось кольцо тусклого света. Затем он достал из кармана пару сигарет, передал одну брату. Они раскурили самодельные сигареты от одной спички и стали задумчиво выпускать дым, смотря себе под ноги и, казалось, полностью забыв о моем существовании.
Я какое-то время смотрел на них сверху вниз, продолжая дрочить рычаг свиньи. Бля, я не это имел в виду. Я продолжал заряжать генератор своего фонаря. Блядь, теперь даже так звучит не очень. Короче, я смотрел на них какое-то время непонимающим, и возможно даже в какой-то степени презрительным взглядом. Это продолжалось не меньше минуты. Рыжие пидоры продолжали задумчиво и пафосно курить, словно разыгрывая сцену из боевика, в которой они только что отомстили за смерть своих близких и теперь в их дальнейшей жизни нет никакой цели и смысла. Осталась только боль, которую они не могут показать зрителю, потому что они брутальные герои, а не какие-нибудь плаксивые пидоры.