Открыватели

Трищенко Сергей Александрович

– Потом! – отмахнулся Серёжка. – А то Дракончик улетит! То всё время с нами летал, а теперь как прилип. Вдруг он может не только высвечивать проходы, но и самостоятельно летать сквозь них?

Пантелеймон хмыкнул и возвратился к дереву. Просунул кончики пальцев в разводы коры и принялся растаскивать в стороны.

И из раскрываемой в стволе трещины вырвался яркий сноп света. Дракончик даже поблёк в его лучах.

«Как в подвале, – испуганно подумал Серёжка. – Опять дракон?»

Но

свет струился ровный, дневной, солнечный.

Проход раскрывался с трудом. Пантелеймон еле растаскивал края.

– Давай попробуем вдвоём! – оглянулся он на Серёжку.

– Давай! – согласился тот. – Ты за тот край, а я за этот!

Лаз открывался небольшого размера, овальный. На высоте полуметра от земли. И открывался по-особому, не так, как на ровной стене. Здесь кора дерева тянулась за раскрывающимся окном, как жевательная резинка за пальцами. И поэтому ствол немного расширялся, словно дерево росло в толщину прямо на глазах.

Серёжка боялся, что Дракончик скользнёт внутрь, едва проход появится. Много ли надо малому огоньку? И щёлочки хватит!

Но язычок пламени продолжать дрожать на краю отверстия, словно всплёскивая маленькими крылышками. И не двигался с места, чего-то дожидаясь.

– Фф-у! – Пантелеймон отнял руки от ствола шелковицы и отёр пот со лба. – Хватит, тяжело! Попробуем пролезть.

И тогда Дракончик скользнул внутрь. Он лишь на мгновение завис в воздухе и закачался вперёд-назад, словно приглашая войти.

Серёжка, не долго думая, полез в образовавшееся дупло – снаружи отверстие выглядело именно так. Вот разве что светилось изнутри, как будто в дупле жили птички и включили электричество.

Пантелеймон не ожидал такой прыти от Серёжки, он хотел немного отдохнуть. Но Серёжка опасался за Дракончика: вдруг тот исчезнет бесследно!

Пантелеймон не стал бросать друга на произвол судьбы, и полез следом. Но предварительно прикинул: с большой ли высоты придётся прыгать? Оказалось, нет: до поверхности иного мира оставались те же самые полметра, что и здесь.

Очутившись на твёрдой земле, Пантелеймон обернулся и посмотрел на тёмный овал входа. Тот висел над землей, раскрываясь неглубокой пещерой в высоком гладком камне, похожем на торчащий кверху большой палец с обломанным ногтем. Из пещерки светился кусочек голубого неба.

Требовалось закрыть вход – на всякий случай, чтобы в их мире никто не заинтересовался неожиданно появившимся дуплом в стволе старой шелковицы и не полез за ними следом. Теперь, после мира без солнца, Пантелеймон уже не боялся закрывать проходы за собой, оставаясь в параллельном мире. Он понял: однажды открытый проход открыть второй раз намного легче.

Пантелеймон покрутил головой, запоминая ориентиры: справа возвышается

чёрный остроконечный пик, слева – раскидистое дерево. Неподалёку – выступающий из травы полукруглый камень, словно панцирь черепахи. А поодаль – ещё один камень, побольше. Теперь найти место будет проще.

А заодно и заметил, куда побежал друг.

Серёжкина спина мелькала далеко впереди, и Пантелеймон устремился следом. Куда-то приведёт их Дракончик? А может, просто устал сидеть взаперти в тесном фонаре, и теперь резвится? А нагуляется – запросится назад, в фонарь?

Но Дракончик летел ровно, будто к известной цели.

Пантелеймон бежал вслед за Серёжкой, не забывая поглядывать по сторонам и запоминать пройденный маршрут.

Бежать пришлось по низенькой травке, подстриженной зубами пасущихся поодаль диких коз и овец. Завидев ребят, животные прекращали жевать, поднимали головы – и сердито блеяли вслед. Дескать, нечего мчаться куда-то, сломя голову. Самая вкусная трава – тут. Присоединяйтесь!

Затем бежать стало немного легче: Дракончик вывел ребят на тропинку.

Тропинка вилась вверх, по склону огромной горы, поднимаясь всё выше и выше, петляя между громадных каменных валунов и торчащих из травы острых скальных обломков.

Свернув за очередной валун, ребята остановились: огонёк очутился на живописной полянке, сплошь усаженной цветами.

Тут Дракончик выбрал самый высокий стебелёк и устроился на нём.

И стебелёк, несмотря на то, что был высохший, не вспыхнул жарким пламенем.

– Чего ты убегал? – запыхавшись, наклонился к Дракончику Серёжка. – Иди сюда!

И протянул Дракончику ладонь. Но тот остался на стебельке. Вцепился остренькими огненными коготками – и не двинулся с места.

Серёжка в растерянности оглянулся на Пантелеймона:

– Может, поищем проход здесь? – нерешительно произнёс он.

– А может, лучше вернёмся по своим следам? – предложил Пантелеймон. – Пока трава не распрямилась? Сейчас просто найти то место. Потом будет сложнее. Он что, тебе очень нужен, этот огонёк?

– Я ему нужен… – неуверенно произнёс Серёжка.

– Вот-вот. Потому-то он и не пошёл к тебе в руки. Может, он домой вернулся. И ему больше никуда не надо.

– Но… ты же сам говорил, что в той трещине, в подвале, был дракон. Может, огонёк выскочил из пасти дракона? – нерешительно проговорил Серёжка.

– А если он от дракона убегал? – резонно предположил Пантелеймон. – И вовсе не является частицей его пламени?

– Да? – такого варианта Серёжка не предполагал.

– И вообще: для чего он тебе? – продолжал Пантелеймон.

– Ну-у… живой огонь… всё-таки. Интересно. И… зачем-то же он сюда прилетел?