Открыватели
Шрифт:
– Нет! – возразил Лессчик. – Так не пойдёт! Каждый захочет первым взять каплю себе, чтобы сразу стать сильнее. Никто не захочет ждать! Поэтому мы ходим за Силой поодиночке.
– А если разделить каплю пополам?
– Она не делится! Силу можно только складывать! – возмущённо сказал Лессчик.
– Но мы ведь решили помочь тебе? Почему бы не поработать вместе? – рассудительно произнёс Пантелеймон. – Нам Сила не нужна. В нашем мире её нет.
– Потому и не нужна, что нет, – возразил Лессчик. – А если б была, все б
– Да нет, у нас… – начал Пантелеймон и махнул рукой: – Ладно. Это долго объяснять. Давай, берёмся! Всё, что найдём – тебе, Лессчик. Мы же договорились!
Лессчик промолчал. В подобной ситуации он оказывался впервые.
Втроём они обступили камень, который выбрал Лессчик, ухватились за края, и, упираясь, перевернули, поставив на ребро.
– Ух, ты! – Лессчик не смог сдержать восторг: под камнем, в небольшой ямке, лежала здоровенная капля – нет, каплища! – Силы, слегка приплюснутая собственным весом, сияя изнутри ровным белым светом. – Вот это да! Вот это Сила!
Дрожащими руками он прикрыл каплю ладонями. Потом взял в обе руки. Капля тряслась, словно куриный холодец.
– Дай подержать! – попросил Серёжка.
Лессчик нехотя передал ему каплю. Капля соскользнула с рук и тяжело оттянула Серёжкины ладони. Подержав с минуту, Серёжка передал Силу Пантелеймону.
– Тяжёлая… – Пантелеймон взвесил каплю на ладонях и передал Лессчику.
Тот облегчённо вздохнул. А затем спрятал каплю среди своих многочисленных лохмотьев.
– Всё! – решительно произнёс он. – Надо идти! Пора.
– Давай ещё поищем! – предложил Серёжка, окрылённый неожиданной находкой.
– Нет, надо идти, – повторил Лессчик. – А то вдруг кто-нибудь из магов-баронов посмотрит в волшебное зеркало, или почувствует, что где-то открылся большой кусок Силы, разыщет нас и отнимет.
– Пусть попробует! – захорохорился Серёжка.
– Нет, – покачал головой Лессчик. – Ты не знаешь баронов. У них оружие… и Сила. Отнять каплю им ничего не стоит. И Воздушный совсем маленьким стал.
Ребята посмотрели на Воздушного, который хоть и оставался по-прежнему гроздью воздушных шариков, но значительно уменьшился в размерах.
– И темнеть скоро начнёт, – продолжал Лессчик.
– У меня – Дракончик! – похлопал по карману Серёжка.
– Много он тебе поможет, твой Дракончик! – усмехнулся Лессчик. – Разве что трубку раскурить. Пойдём ко мне, переночуете!
Пантелеймон посмотрел на Серёжку:
– А может, вернёмся домой? Что нам тут делать? Лессчику помогли – и хватит…
Серёжка помотал головой:
– Нет. Я хочу больше узнать об этом мире. А вернуться всегда успеем. Завтра ведь снова собирать силу. Чего бегать туда-сюда. Ты ведь запомнил место, где проход?
Пантелеймон кивнул.
– Ты же говорил… – Серёжка замялся и оглянулся на Лессчика, – что тут время течёт по-другому?
– Ну да, – пожал плечами Пантелеймон. – Вспомни,
– Ну, хорошо, – с облегчением сказал Серёжка. – Тогда пойдём с Лессчиком. Поможем ему разобраться с баронами.
И они двинулись вниз по тропинке. Лессчик бережно поддерживал в лохмотьях потайные карманы с частицами Силы.
Спустившись с горы – Пантелеймон определил её высоту километра в три – путники оказались в расположившейся у подножия деревне.
Вид строений навевал уныние. В деревне не осталось ни одного дома, в котором хотелось бы жить. Они либо светились выбитыми окнами, либо хвастались покосившимися крышами, либо щеголяли тем и другим совместно.
– Куда идём? – спросил Пантелеймон, едва они ступили на деревенскую улицу.
– Ко мне, конечно! – выпалил Лессчик. И тут же замялся, вспомнив что-то: – Пожалуй, сначала лучше зайти в таверну. Дома может не хватить еды. Маловато осталось… Опять же, – он кивнул на карманы Серёжкиной рубашки, – маленьких кормить следует особо. Дома ничего нет, а им надо расти.
Друзья согласились: таверна так таверна. Никто из них никогда не бывал в настоящей таверне.
Однако Пантелеймон осторожно поинтересовался:
– А чем платить придётся?
– За это не беспокойтесь, – ответил повеселевший Лессчик. – Вы помогли мне, – он похлопал по скрытому в лохмотьях карману, – и я ваш должник. – И он похлопал по другому карману.
– А деньги какие-нибудь в вашем мире водятся? – продолжал Пантелеймон.
– А как же! Не все могут добывать Силу и расплачиваться ею. Некоторым она вообще не нужна.
– А почему? – спросил Серёжка.
– Не знаю, – пожал плечами Лессчик. – Наверное, боятся. Потому что Силой, рано или поздно, заинтересуются бароны. А стоит хоть раз попасться им на глаза, они станут проверять человека регулярно. Потому что Сила такая штука… – он замялся.
– Какая? – спросил Пантелеймон.
– Ну-у… притягивает к себе, что ли, – нехотя произнёс Лессчик. – Тот, кто хоть однажды подержал в руках крупинку Силы, захочет пережить это ощущение снова и снова. Даже если будет знать, что маги-бароны её всё равно отберут.
Пантелеймон с опаской посмотрел на Серёжку:
– А тебе не хочется снова подержать Силу в руках?
Серёжка дёрнул плечом:
– Очень надо! Меня больше занимает вот это, – и он потрогал карман с воздушным, земляным и водным шариками. Ну и с Дракончиком, разумеется.
Но Дракончик понял прикосновение как приглашение выйти, и тут же выскочил из кармана. И полетел впереди, слегка освещая дорогу.
Показалась таверна. Об этом говорила вывеска на крыше: большое блюдо с жареной картошкой и куском мяса, из которого торчала обломанная кость. Картошку густо покрывала россыпь зелёного лука и петрушки.