Отход
Шрифт:
— Добрый день, папа! — бойко сказал он. — Добрался. Проверил. У Петра все в порядке. Дом развалиной не выглядит, хотя уборки требует. Но такой добротненький, дворянский. Портрет здесь на стене висит этакого важного брылястого господина.
— Портрет уберем, — спохватился я. — Нам он без надобности.
Племяннику,
Переговорив с сыном, отчим решил переговорить еще и со мной. Я подтвердил и что со мной все в порядке, и актуальность телефонного номера — теперь мы всегда могли быть на связи. Разумеется, если я поблизости от кабинета. Хотя телефонный звонок настолько противный, что наверняка слышен в любой части дома. Пока мы болтали по телефону, подошла Наташа, я познакомил их с Лёней, представив его братом, каковым, в сущности, и считал. На удивление общий язык они нашли сразу и вскоре дружно хихикали.
— Если он будет у нас обедать, нужно предупредить кухарку, — спохватилась Наташа.
— Он будет у нас обедать, — сразу подтвердил я.
Супруга убежала, а я повел изнывающего от любопытства Леню смотреть на труп, поскольку второй пункт обещанного развлечения — посмотреть на княжну — уже был выполнен. Со времени моего отсутствия ничего не изменилось. Труп все также мирно лежал под кроватью, на которой, свернувшись в клубок, дрых Валерон. Последнего не беспокоило ровным счетом ничего, он даже ухом не дернул, когда мы вошли в спальню и Леня принялся изучать чужой труп вблизи. Сводный брат почти сразу побледнел, с трудом сдержал рвотные позывы, поднялся и разочарованно заявил:
— Какой-то он противный, — заметил Валерона и сказал: — О, этот мелкий песель живет и здравствует? Ты знаешь, я рад, что он выжил рядом с проблемным тобой. Несмотря на размеры, есть в нем что-то героическое, присущее крупным собакам.
Валерон аж развернулся, чтобы лучше слушать восхваления в свою честь, Леня не удержался и ткнул ему пальцем в подставившееся пузико. Валерон от неожиданности подскочил и злобно рыкнул.
— Что-то он у тебя исхудал, — озабоченно заявил сводный брат. — Не болеет?
— Сам ты болеешь! — возмутился Валерон. — Поносился бы с мое всю ночь — еще не так похудел бы. Будут меня всякие в живот тыкать. Я вам что, мячик?
— Жизнь у нас нервная, — пояснил я Лёне, одновременно сигнализируя Валерону, что его ждет что-то вкусное. Он лаять перестал.
— Ах да, труп под кроватью. Что с ним делать будешь?
Леня выразительно дернул носом, намекая, что от трупа нужно избавляться срочно.
—
— Именно подозреваемому? Не уверен? И как собираешься подкидывать?
— Уверен примерно на девяносто пять процентов. Есть возможность сделать это незаметно.
— А он так же незаметно перекинет труп тебе и донесет. Будешь потом доказывать, что прибил не случайного прохожего, а проникнувшего к тебе грабителя. Пока труп лежит в твоем доме, предъявить тебе ничего не имеют права, но стоит ему оказаться рядом — и к тебе сразу появятся вопросы. И вообще, врагам нужно подбрасывать не чужие трупы, а взрывчатку и делать трупы уже из них.
— Взрывчатка есть. Но цель не испугать, а найти логово тех, кто на меня покушался.
— Он может вообще с ними не связаться за то время, что ты будешь за ним наблюдать, — возразил Леня. — А ты покажешь свои возможности. Лучше иметь в рукаве козыри. Не, результат выглядит устрашающе. Но неизвестность пугает еще сильней. Если человек пропадает с концами…
Он выразительно на меня посмотрел.
— Довод, — коротко тявкнул Валерон.
— В этом что-то есть, — согласился я. — Но складировать трупы под кроватью я не планировал.
— Зачем складировать? Выкинь подальше.
— В Дугарск не потащу, — тявкнул Валерон.
— Почему в Дугарск? — на автомате спросил я.
— При чем тут Дугарск? — удивился Леня, и одновременно с ним Валерон пояснил:
— У нас там есть хорошие места для захоронения отходов. Можно в Тверзань, конечно, в княжеский особняк подбросить, все равно отношения с Куликовыми испорчены. Но он не поймет, что подарок от тебя. Труп и труп. Мало ли кто подарил. У него и без тебя врагов хватает.
— Да так, вспомнилось, — ответил я Лёне.
Требовалось обсудить с Валероном наедине и утилизацию трупа, и проверку адреса труповой регистрации, но делать это при Лёне я не мог. Я ему, конечно, доверяю, но не настолько. Настолько я доверяю только тем, кто под клятвой — они даже случайно проболтаться не могут.
— Я быстренько выведу прогулять Валерона, — сказал я Лёне, — а ты пока покарауль, чтобы никто сюда не зашел.
— Не проще ли запереть? — удивился он.
— Да я быстро.
Я подхватил Валерона под пузо и потащил его в гараж, где, пока он уминал выпечку, сообщил про адрес, записанный в паспорте.
— А с трупом что? — невнятно прочавкал Валерон. — Выбрасываем в случайное место? Может, я его тогда в Мятное оттащу? Для подкормки рыбы, которую туда завезут.
— Пока завезут, он всплывет, и там лунки наверняка схватились. Но здесь должны быть места на реке с полыньями, — решил я. — Только татуировку нужно срезать.
— Я на нее легонько плюну — и никакой татуировки не будет. Тогда так. Я оттаскиваю труп в первое подходящее место, проверяю Антошу, а затем тот адрес. Если адрес перспективный — собираю компенсацию на виду, а ночью идем вместе собирать компенсацию в тайниках.