Отход
Шрифт:
— А в будущем Антоша нам что-нибудь подкладывает?
— Наверное, он слишком мелкая персона для нашего будущего, — ответила она. — Я чувствую, от него несет проблемами, но решаемыми.
— То есть это не он подсылал ко мне убийц?
— Он, не он — какая разница? — тявкнул Валерон. — Могу за ним проследить. Вот прямо сейчас отправлюсь и подслушаю. А вы за это мне еще купите пару пакетов с пирожками.
— Слуги в доме не должны понять, что ты приходишь и уходишь, когда угодно.
— Скажете, что уже убежал в дом. Я
На колени Наташе упал комбинезон и ботиночки, а сам Валерон истаял, отправившись на разведку. Я же мягко тронулся с места, стремясь убраться от вороновского особняка подальше. Даже находиться рядом с ним было неприятно.
— Покатаемся? — предложил я. — Или ты устала?
— Разве что морально. Знаешь, твои родственники — очень неприятные люди.
— Кто бы говорил, — рассмеялся я. — В отличие от твоего отца, мои родственники никому головы не грозят отрубать.
Внезапно началась трансляция.
— … ит, это ты нанял убийцу? Антон, ты что, идиот?
— У меня была договоренность с Фырченковым, что он купит или подменит реликвию, за что я ему заплачу. Но этот тупица оказался неспособен на такое простое действие. Кроме того, меня оскорбило, что какой-то сын певички по завещанию получил осколок реликвии, а обо мне дед даже не вспомнил.
Ага, второе нападение точно было организовано любящим родственником.
— Даже не вспомнил? Да что ты говоришь! Дед тебе завещал особняк в Святославске. Это куда дороже бесполезного куска взорвавшейся реликвии.
— Кусок реликвии — это признание статуса. Намек на то, что этот ублюдок будет следующим князем.
— Петр был рожден в законном браке, не называй его так.
— Брак, может, и законный, но мать его — женщина не нашего круга.
— Зато сам он довольно перспективный мальчик.
— Перспективный? Пф… Раскачать одно-единственное заклинание может любой дурачок. Этому придурку никто не подсказал, что развиваться надо гармонично, вот он и вбухивает все в Искру, чтобы поразить воображение зрителей. У меня — опыт, у него — показуха.
— Положим, опыт у него тоже есть. На показухе до середины зоны не доберешься. Он действительно видел восстановление реликвии.
— Как интересно…
— Подробности рассказать отказался. Заявил, что семьей меня не считает.
— Каков наглец, ma chere. Ты должна была отказать ему от дома.
— Антоша, нам надо узнать, как произошло слияние реликвии. У Куликовых восстановленная реликвия сразу настроилась на того, кому принадлежала до взрыва. А у нас? Твой дед умер. Значит, власть над реликвией получит тот, кто первый окажется рядом. И совсем необязательно это будет Воронов, понимаешь?
— О, ma chere, ты меня пугаешь. Это наша реликвия, а значит, она выберет самого достойного, как это было раньше.
Эталонный идиот, однако.
— Ты так уверен, что самый достойный?
— Если не самый,
И эталонная сволочь.
— Антоша, пообещай мне, что не вызовешь Петра на дуэль. Он мне нужен.
— Ma chere, ты мне связываешь руки, — недовольно ответил он. — Исключительно из любви к тебе я не буду пока цепляться к этому щенку. Но как только он перестанет быть тебе необходимым…
— Я тебе сразу про это сообщу.
— Тогда я, пожалуй, пойду, ma chere, не буду больше тебя отвлекать.
Они обменялись стандартными прощальными фразами. Конец последней я не услышал, потому что трансляция закончилась.
— Кажется, ты поторопился с утверждением, что твои родственники за головами не охотятся, — с явной насмешкой сказала Наташа. — Антон не отстанет.
— Да, я тоже обратил внимание, что он пообещал всего лишь не вызывать на дуэль. Доставать неприятеля можно множеством других способов. Ладно, прорвемся.
— Слышали? — спросил проявившийся Валерон и ткнулся Наташе в руку — мол, давай надевай на меня комбинезон. — Эта пара на нас точно злоумышляет.
— Будем разорять?
— Конечно, будем, — согласился Валерон. — Только делать это нужно осторожно. Так, чтобы на тебя не подумали и у тебя чужих вещей не нашли.
— Кстати, что это за история с жемчугом? — вспомнила Наташа.
— Наташ, честное слово, я его купил, а не выиграл в карты.
— А что-то еще ты выиграл, чтобы это не стало для меня неожиданностью, если вдруг это опознают?
Я не отвлекался от дороги, потому что не знал, насколько сильна моя супруга в определении правды по лицу и выражению глаз. Впрочем, я врать не собирался. Так, немножко недоговорю, чтобы не расстраивать.
— Дом и немного денег. Вместе с жемчужным гарнитуром купил бриллиантовый браслет, потом отдам. Происхождение его не знаю, если честно. Опознание Антошей для меня стало неожиданностью, хотя он мог и соврать. — Я поймал восхищенный взгляд Валерона — мол, это надо же так словами играть. — А, еще из сейфа Воробьева два набора тоже тебе отдам, остальное там было очень безвкусное, мне в работу пойдет. Но если хочешь, могу показать все. Вдруг что понравится. Это тоже честное приобретение, потому что в договоре покупки был пункт: «Со всем содержимым». Но опять же, насколько оно было честно приобретено самим Воробьевым, я не скажу.
— Пекарня! Пекарня! — запрыгал на Наташиных коленях Валерон, отвлекая нас от неприятного разговора.
Я подрулил к тротуару и спросил:
— Тебе столько же или меньше?
— Больше, — облизнулся Валерон. — Мне запас нужен. Перетащил — подкрепился. Перетащил — подкрепился. Чтобы за ночь как раз все перетаскать.
— Успеешь?
— Должен. Гриша сказал, завтра утром будут выдвигаться. Он уже с кем-то договорился. Так что желательно все до завтра вытащить.
— Ты не перенапряжешься?