Отечество
Шрифт:
— Она куда-то нас все-таки приведет, — сказал парень в сапогах. Они уже блуждали по лесу около часа.
Наконец кустарник кончился. Впереди лежала долина. Ввизу змеей извивалась лента шоссе. По нему двигались похожие на маленьких куколок люди. Автомашин не было видно. За шоссе опять начинался лес.
— Спустимся поближе к шоссе. Там поля, наверно, есть и жилье, — предложил Чун О.
— Но не дальше. Зачем спускаться вниз? Попадем прямо в лапы к лисынмановцам. Надо поосторожней, — возразил парень в сапогах.
— Нас
— Хорошо, — неохотно согласился тот. — Но только я не пойду впереди.
Когда они подобрались к крестьянским чиби у шоссе, Кван Хо — так звали парня в охотничьих сапогах — вытащил пистолет и поставил его на взвод. Чун О пробежал по огороду, оглядываясь вокруг: нет ли где-либо поблизости хозяина. Из двери выглянуло заросшее щетиной лицо старого крестьянина. Он приоткрыл дверь, с любопытством и опаской наблюдая за незнакомцем.
— Есть в деревне лисынмановцы, отец?—спросил Чун О.
Старик пробормотал что-то невразумительное и захлопнул дверь. Ки Бок рассердился за такой прием.
— Эй, ты чего это? — он подбежал к двери и постучал.
— Не могу знать, — последовал ответ.
— Выходи, старик, — Кван Хо, державшийся до этого за изгородью, вдруг осмелев, подошел и сильно постучал в дверь кулаком.
Чун О сделал ему знак отойти. Но Кван Хо уже дернул за ручку и сорвал дверь. Все трое стояли в растерянности перед неожиданно открывшейся картиной. В коридоре лежали трое раненых народноармейцев. В руках у них были топоры. Когда открылась дверь, все трое попытались подняться.
— Простите, товарищи. Не вставайте… — сказал изумленный Чун О. Он хотел было притворить дверь, но на порог выбежал хозяин.
Поняв, что перед ним свои, он охотно ответил на все вопросы.
— Понимаете, у меня раненые. Боялся. Не знал, что вы…
Когда они вернулись обратно, солнце уже клонилось к закату. Хи Сон сразу же дал команду выступать. Дороги были каждый час, каждая минута. Группа растянулась в длинную цепочку.
Шли в полной темноте.
Глава 13
Тхэ Ха лежал, не двигаясь. Как отсюда выбраться, он не имел ни малейшего представления. Сделал два шага и наткнулся на стену. Снова замер. Наверху наконец стихли шаги. И вдруг снова выстрелы. Пули просвистели где-то рядом. Потом мертвая тишина. Он приподнялся, шагнул вперед. Все дальше и дальше. Сзади послышался слабый стон, но Тхэ Ха не остановился, шагнул вперед в темноту, поскользнулся и свалился в жидкую грязь. На мгновение мелькнула догадка — не старик ли Ким звал его на помощь? Может быть, он лежит, истекая кровью, а ты спасаешься бегством? Да, это был Ким.
Он взглянул вверх. У края шахты вырисовывались две темные фигуры. Неожиданно они исчезли. Внизу тускло поблескивала вода. Тхэ Ха пристально вгляделся в темноту.
Наверху все стихло. Враги сюда уже не придут.
— Отец, скорее иди сюда, скорее! — шепотом позвал Тхэ Ха.
Старик пошевельнулся, встал на колени и пополз вперед.
— Куда тебя ранило? — спросил Тхэ Ха, когда Ким приблизился.
— В живот… Господи, умираю… В живот, — слабеющим голосом ответил старик и едва слышно застонал. Если бы не скрученные за спиной руки… Но теперь Тхэ Ха не мог ничем помочь старику, поддержать его. Он медленно побрел впереди, нащупывая дорогу. А Ким полз за ним следом. Через несколько метров путь им преградила отвалившаяся стойка крепления. Обвал. Тхэ Ха лег, уперся головой о стенку и попытался ногами сдвинуть землю. После нескольких невероятных усилий земля подалась, отступила. Тхэ Ха работал ногами, стараясь расширить образовавшуюся дыру. Если бы руки были свободны… Вскоре ему удалось протиснуться сквозь отверстие. Ким попробовал тоже преодолеть препятствие. Но силы покидали старика. Наконец и он оказался на другой стороне завала.
— Ты ступай вперед. Там скоро должен быть поворот направо, есть дорога к выходу. Попробуй, — прошептал Ким.
Тхэ Ха последовал его совету и вскоре обнаружил проход, ведущий в другой забой. Подождал старика. Казалось, дальше ему идти не под силу. Первым делом Тхэ Ха попробовал зубами перегрызть веревки, которыми были скручены руки Кима. Веревки не поддавались. Только песок скрипел на зубах — веревки, как и все тело Кима, были перемазаны грязью и угольной пылью. Старик в изнеможении лежал лицом вниз. Видимо, рана у него была тяжелая.
— Потерпи немного. Никак не получается… крепкая… черт!—Тхэ Ха снова принялся за веревку. Наконец старик с облегчением вздохнул и развел в сторону затекшие руки. Через некоторое время оказались свободными и руки Тхэ Ха. Старик довольно быстро распутал узел.
Тхэ Ха ощупал живот Кима. Его ладонь покрылась липкой теплой кровью.
— Наверно, умру… Дышать тяжело, — грустно сказал Ким. И никто сейчас бы не узнал в нем того шахтера, богатырскому здоровью которого еще недавно завидовали его товарищи.
— Крепись, отец. Ты ведь не из слабых.
Кромешная тьма и жуткая тишина угнетали. Отчетливо слышно было падение каждой капли воды, сочившейся с потолка и стен. Здесь, в этих забоях и штреках провели они оба не один час и не один год. И вот теперь эти черные стены превратились для них в западню. Многое видели эти черные стены. И радость и слезы. Ким помнит: раньше нередки были случаи обвалов. Многие товарищи нашли здесь могилу. «Неужели и я? — подумал старик. — Но ведь не все погибали. Иным удавалось выбраться». Мелькнула слабая надежда. Боль утихала. Главное — спастись, выбраться наверх любой ценой.