Отдел Химер
Шрифт:
— Надеюсь, — я улыбнулся одними губами, — нам удастся доказать, что человечество стоит на более высокой ступени развития. Пусть даже нас втянули на нее против нашей воли.
Глава 8
ГЛАВА 36
Языки пламени лизали тонкие веточки, с треском вспыхивая. С моря то и дело налетали порывы довольно прохладного ветра, унося сизый дымок. Ветви кустов раскачивались, создавая иллюзию еще чьего-то присутствия. Пахло водорослями и солью. По небольшой тропке, спускавшейся на пляж, подобно поземке летели сухие листья. И тихо шуршала трава, вцепившаяся корнями в каменистый
Несмотря на ноябрь, довольно тепло. По российским меркам, конечно. Ибо коренные жители смотрели на нашу компанию, расположившуюся на берегу, как на сумасшедших. Полюс восемнадцать для них — адский холод. И только самоубийцы могут в преддверии зимы затеять погружение с аквалангом.
Нормальные же благочестивые католики в это время года занимаются сбором урожая, проводя вечера с друзьями в баре, за стаканчиком доброго вина. Не иначе, как злые духи принесли сюда этих странных людей. Двух парней и девчонку. Но чего можно ожидать от иностранцев? Только странностей, и ничего более.
— В Шотландии специально бросают камни возле берега, чтобы на них росли водоросли, — в задумчивости шевеля прутиком угольки, произнес Олег.
— Да на что они им? — удивился Игорь.
— Собранную и высушенную морскую траву скармливают скоту.
— А-а, тогда понятно, почему говорят: скуп, как шотландец. — В голосе Игоря послышался оттенок пренебрежения. — Неужели им мало? В огромном море да не хватает водорослей?
— Выходит, что так. — Олег усмехнулся. — На песке ведь корням не закрепиться — снесет. Вот камни и служат местом постоянной прописки. А их на мелководье не так уж много… В море всё используется как жилплощадь: подводные сваи, скалы, затонувшие корабли. В прошлом веке для ремонта со дна подняли телеграфный кабель. Оказалось, что незваные жильцы — губки, моллюски, черви — заняли даже такое неудобное место.
Я лежала на спине и смотрела в зенит ночного неба. Странного, далекого и манящего. Звезды подмигивали из чуждой глубины, паря в прозрачной черноте нависшего надо мной бескрайнего потолка. На миг показалось, что это не наше, не земное небо. И стоит протянуть руку — сможешь дотронуться до ярких светлячков, щедро рассыпанных Создателем на темном бархате.
Наверное, это обостренное охотничье видение сыграло со мной такую шутку. Когда-то в детстве, лежа в шезлонге на даче, я представляла, что там, далеко, освещаемые волшебными фонариками, живут сказочные существа. Маленькие эльфы и прекрасные феи. Увы… Как непохожа оказалась реальность на ребячьи фантазии. Такие уютные, домашние. Словно заросшие сиренью улочки нашего дачного поселка. Вселенная огромна и безжалостна в своей первобытной жестокости. Или, быть может, просто рациональна?
Я лежала, бездумно пялясь вверх, ощущая, как море дышит свежестью. И сравнивала две стихии, занятые не нами. Небо и море. Огромные и первозданные, они заставляют понимать, насколько мы слабы и незначительны. В них обеих невольно теряешь чувство расстояния. Вдруг становится непонятным: что далеко, что рядом?
Визуальные пропорции дают сбой, и смещается шкала ценностей. Особенно после того, что обнаружили Игорь с Олегом…
Отдохнуть удалось часа два, большую часть которых посвятили нежностям. До инициации Игоря я не знала, что такое заниматься любовью по-настоящему. Восторженные фантазии наивной глупышки, обернувшиеся кошмаром, таковой не считала. Зато теперь… Обостренное до
Наконец, измученные и обессиленные, заснули, сморенные усталостью и приближающимся рассветом.
Разбудил нас Олег, пришедший в себя и ничего не понимающий. С грехом пополам выяснив у хозяйки, что прибыл вчера ночью в сопровождении друга, он стучал в дверь, зовя Игоря.
— Проснулся, умник! — недовольно проворчал тот, зевая и потирая глаза.
— A la guerre, comme a la guerre, — попыталась пошутить я. — Не-е, не так. «Не перевелись еще идиоты на Руси».
Опустив плотные шторы, отчего комнату сразу наполнил полумрак, он крикнул:
— Да встал я уже, встал. Подожди, дай одеться. — Затем влез в джинсы и поплелся открывать. Натянув одеяло до самых глаз, я лежала тихонько, как мышка.
— Игорь, что происходит? — Глаза у Олега распахнулись словно блюдца.
— Долго рассказывать, — пробурчал Игорек.
Олег был возбужден и буквально вбежал в номер, ухитрившись не заметить меня. Плюхнулся в кресло и снова принялся теребить Игоря:
— Как мы здесь оказались?
— Расскажем ему, Майя?
Посмотрев на кровать, Олег вдруг покраснел.
— Ох, простите, — в смущении забормотал он. — Я, кажется, не вовремя.
— Если б ты только знал насколько. — Игорь усмехнулся. — Но, раз уж пришел, не выгонять же тебя.
— Рассказывай, чего уж там, — милостиво разрешила я. — Тем более что возвращаться, скорее всего, придется тем же путем.
— Каким путем? — встрепенулся Олег.
— Понимаешь, Олежек… — осторожно начал Игорь. — Помнишь, мы отправились на болото?..
— Это-то я помню. — Он безрадостно вздохнул. — А вот больше — ничего. Очнулся час назад в этом отеле. Хозяйка что-то лопочет по-испански. Бред какой-то.
— В общем, мы подошли к некоему скальному образованию, и ты вырубился. Я уж думал возвращаться, но чувствовал себя как будто нормально и решил разведать что к чему. И, войдя во что-то похожее на пещеру, шел себе шел и меньше чем за час вышел в Пиренеях.
— А я? — жалобно спросил Олег.
В его голосе слышалась детская обида. Расстроенный до слез подобной несправедливостью, парень чуть не плакал. И, глядя на нас, произнес дрожащими губами:
— А… это далеко отсюда?
«Очень, — хотелось сказать мне. — Так далеко, что для того, чтобы добраться до места, может не хватить всей твоей жизни».
— Километров тридцать. — Игорь пожал плечами. — Только… Я тебя не пущу.
— Почему? — Олег растерянно перевел взгляд с меня на Игоря.
— Ты и так чуть коньки не отбросил. Скажи спасибо, что вообще жив. Так что придется тебе поскучать пока. Отдохнешь, наберешься сил.
— Абсу, «дом Энгурры», — пробормотал Олег.
— Что? — не понял Игорь.
— В щумерско-аккадских мифах — сеть подземных пресноводных рек, — пояснил ученый. — Место, совершенно скрытое от богов. Привязки к конкретной местности Абсу не имеет, хотя некоторые исследователи полагают, что прообразом для создания таких легенд послужили какие-то пещерные системы.