Отдать свое сердце
Шрифт:
— Вы успели зайти к Шагрин? Раз уж я приехал, пожалуй, сам ее посмотрю.
Лиз сделала шаг к нему.
— Ее состояние намного лучше, думаю, прижигать не придется.
— Ну и отлично.
Она наблюдала за Роджером, когда тот осматривал лошадь.
— Шагрин уже пошла на поправку, — сообщил он Сабрине. — Жаль, что пришлось принести вам такие неприятные новости. Но может быть, когда Джефф расскажет полиции все, что знает, и даст им описание человека, у которого он купил лошадей, все разъяснится и уладится благополучно. Так что не расстраивайтесь
Сабрина пожала плечами. Голос у неё был холодный и наглый.
— Мой милый Роджер, я по таким пустякам, знаете ли, давно уже не расстраиваюсь. В любом случае я рада, что Шагрин стало лучше. — И она, оглянувшись, улыбнулась Лиз: — Вы сами найдете дорогу к двери, пока я проведу Джеффа к телефону?
Лиз и Роджер вместе направились туда, где он оставил свою машину — она стояла как раз позади «форда».
Открывая перед Лиз дверцу машины, Роджер наконец-то взглянул на нее:
— Мне жаль. Насчет Джеффа. Вы, наверное, считаете, что я его подставил… но даю вам честное слово, что это не я послал запрос в полицию.
Его внимательные, добрые карие глаза печально смотрели на Лиз. Ее охватило странное волнение, когда она поняла, что Роджер беспокоится из-за нее — а не из-за Джеффа.
Она поспешно сказала:
— Все в порядке, Роджер. Я вас не виню.
Как ни странно, она на самом деле его не винила. Лиз знала, что он всегда открыто выказывал свое презрение к Джеффу и не одобрял их знакомства, но она была глубоко уверена в том, что Роджер ни за что не стал бы намеренно расставлять кому-либо ловушки.
— Я ведь знаю, как вы относитесь к Джеффу, Лиз, — продолжал Роджер, опустив голову. — И хотел бы, чтобы расследование закончилось для него благополучно. Только бы вы не огорчались.
Вместо ответа, Лиз лишь изумленно взглянула на него, и какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга.
Потом Роджер отошел в сторону, и Лиз села за руль. Он громко захлопнул за ней дверцу машины и небрежно бросил:
— Увидимся в клинике, Лиз.
Лиз медленно завела мотор. Какой Роджер противоречивый. Несколько недель подряд они были с ним в конфронтации, и все из-за Джеффа, а теперь, когда Джефф оказался, хотя и косвенно, связан с неприятным делом о краденых лошадях, Роджер надеется, что расследование ничем не повредит Джеффу.
«Только бы вы не огорчались», — сказал он.
Это было неожиданно великодушно с его стороны. «Впрочем, великодушие составляет часть его натуры», — подумала Лиз.
Машина пересекла мелкий ручеек, впереди была неровная сельская дорога. Лиз посмотрела в окно на людей, сгребавших сено. Час назад она надеялась увидеть среди них Джеффа.
Она должна была бы чувствовать себя обделенной, из-за того что он остался с Сабриной.
«Почему мне больше нет до этого никакого дела?» — недоумевала Лиз. Даже тот факт, что мистер Грэшем, возможно, вложит средства в ферму Джеффа и таким образом еще больше привяжет его к себе, почему-то совершенно перестал ее волновать.
Она смотрела на свое отражение в ветровом стекле, и все вдруг
Она разлюбила Джеффа.
Какое-то время она не могла в это поверить.
«Нет, не может быть, — твердила себе Лиз. — Нельзя же вот так просто взять и разлюбить человека— раз, и все! Внезапно. В мгновение ока. Я, конечно, по-прежнему люблю Джеффа.
Нет. Больше не люблю, — сказала Лиз своему отражению. — Я изменилась. И потом, на самом деле это произошло не так уж внезапно».
Наверное, все началось с того ужина в «Вороне», когда она поняла, что Джефф способен ей солгать. Впрочем, она всегда в нем сомневалась. Неужели она с самого начала знала, что Джефф — не тот человек, которому можно полностью доверять?
Она ни разу не прислушалась к предупреждениям Роджера. Наоборот, они порождали в ней еще большую преданность Джеффа. И в конце концов Роджер оказался прав.
Очарование, элегантные манеры Джеффа, его красота и легкий характер были своего рода фасадом — за которым скрывались слабохарактерность и эгоизм. И даже ложь.
Лиз охватила необъяснимая грусть. «Ах, Джефф, — подумала она со вздохом, — я вовсе не испытываю к тебе злобных чувств. Только жалость. Ведь Джеффа, которого я любила, больше не существует.
Как странно. Странно и грустно. Первая любовь часто заканчивается именно так. Думаю, я бы не смогла еще раз через все это пройти».
Она печально улыбнулась. «Ну что ж, слава богу, у меня есть работа, настоящее дело, которое я очень люблю. И отныне я посвящу себя своему делу».
Яркое полуденное солнце, разогревшее землю, скрылось за зловещего вида тучей. Лиз душно было ехать по дороге в маленькой машине, но, когда она вышла из нее у ворот клиники, дышать стало еще труднее. Ни малейшего движения воздуха, ни порыва ветра — все замерло.
Джордж, который наполнял ведра водой у большого крана возле стены конюшни, бросил взгляд вверх, на нахмурившееся небо:
— Похоже, дождь будет. Теперь солнечной погоде конец, но многие, я знаю, этому обрадуются.
Лиз кивнула:
— Да, ты прав. Такие тучи черные на горизонте, и, кажется, ветер в нашу сторону.
— Ага.
Лиз направилась в кабинет и увидела там мистера Джордона. Он сидел за столом и поднял глаза, когда она вошла.
— А, это ты, Лиз. — Он нахмурился. — А я думал — вдруг Дунан. Он должен был приехать, просмотреть со мной кое-какие бумаги. Что-то он целый день не объявлялся. — Мистер Джордон приподнял кустистые брови. — А ты где была?
Лиз объяснила, что ездила в Милл-Хаус, и рассказала мистеру Джордону, что Роджер получил запрос из полиции по поводу краденых лошадей.
Мистер Джордон кивнул:
— Да, я этот запрос первым получил. Это я передал его Роджеру. — И он вдруг улыбнулся.
— А он тебе, наверное, самую главную новость не рассказал? Очень приятную, между прочим. Лиз удивленно посмотрела на него:
— Какую новость, мистер Джордон?
Тут мистер Джордон заулыбался еще пуще: