Отдать свое сердце
Шрифт:
«Он не для меня, — в отчаянии думала Лиз. — Он принадлежит Антее. А Антея… заслуживает самого лучшего».
Казалось, перед глазами ее без конца прокручивался один и тот же фильм. Он начинался с того момента, когда Роджер изменившимся голосом сказал ей: «Лиз?» И в его глубоком низком голосе вдруг зазвучали ласковые нотки. А потом Роджер обнял ее и поцеловал.
Ей нелегко было оставаться с миссис Джордон весь вечер. Но Лиз чувствовала, что должна сидеть с ней, пока ее мужа нет дома. Миссис Джордон снова и снова
— Как это похоже на Рори! Вечно он шутит, что бы ни случилось.
Временами к ним в комнату заходил Роджер, словно тоже считая своим долгом быть сейчас возле тетушки. Он либо заговаривал с ней — впрочем, явно нехотя, — либо молча мерил шагами гостиную Джордонов, зажав в углу рта погасшую трубку. Затем, быстро пробормотав что-то про кабинет, он уходил примерно на полчаса, и потом все повторялось сначала.
Часам к одиннадцати вернулся мистер Джордон. Он привез хорошие новости — мистеру Дунану вправили вывих и сделали переливание крови. Врачи утверждали, что его состояние не внушает опасений.
Лиз почти не спала в ту ночь. Единственная мысль заполняла ее сознание — что после случившегося она не может больше работать у мистера Джордона. Особенно теперь, когда Роджер остается здесь навсегда. «Мне придется уехать, — в отчаянии решила для себя Лиз. — Надо уехать во что бы то ни стало. И поскорее».
Однако… она же не может уехать, пока мистер Дунан в больнице. А пробудет он там по меньшей мере несколько недель. А что, если он не сразу вернется к работе? Она не имеет права так подводить мистера Джордона. Да и Роджера, если уж на то пошло. Но как она переживет эти несколько недель? И бедная Лиз ворочалась с боку на бок на узкой деревянной кровати, понимая, что такой несчастной она никогда еще не была.
На следующий день Роджер уехал до завтрака.
— Парень, наверное, вскочил на рассвете, — заметил за завтраком мистер Джордон. — Оставил записку, что поехал в Кембридж по какому-то делу, не знаю. — Он покачал головой. — Вроде бы ничего срочного. Но он такой ответственный, наш Роджер. — Он одним глотком допил свой утренний чай. — Ну что ж, Лиз, значит, сегодня тебе придется одной держать оборону. Я уезжаю во Фрамлингэм, по вызову вместо Дунана. Так-то вот.
Лиз была рада, что ей есть чем заняться. Утро выдалось очень напряженным. Только ближе к полудню она смогла убрать бутылочки с лекарствами и перевязочный материал. Она мыла руки в маленькой раковине в кабинете, когда услышала, как открылась дверь в кабинет со стороны двора.
Лиз продолжала тщательно тереть пальцы, боясь обернуться и увидеть у двери Роджера. Однако, подумав немного, она решила, что Роджер вряд ли мог
Но тут раздался голос Джеффа:
— Привет, Лиз.
Она обернулась. Джеффа она ожидала увидеть меньше всего на свете.
— А… привет, Джефф.
Он оглянулся по сторонам:
— Больше здесь никого нет? Кстати, я уже слышал, что случилось с Дунаном. Мне очень жаль. Как он?
— Не знаю, как сегодня, мистер Джордон был у него в больнице вчера вечером и сказал, что вроде бы непосредственной опасности для жизни нет. Сегодня он опять к нему поедет, ближе к вечеру.
— Отлично! — Джефф улыбнулся. — На самом деле я пришел к нашему инспектору Хейворду, чтобы доложить, что ипсвичская полиция связалась с Ирландией. В моих показаниях относительно Шагрин никто не усомнился. Все поверили, что я купил ее в результате законной честной сделки.
Саркастический тон Джеффа вывел Лиз из себя. Она подняла глаза на Джеффа и посмотрела на него долгим внимательным взглядом.
— Так и было? — холодно поинтересовалась она.
Джефф покраснел.
— Ты имеешь в виду… купил ли я лошадей на законном основании и все такое? Ты знаешь, что да… — Он пожал плечами. — Между нами говоря, я, конечно, не очень строго отношусь к таким вещам. Какая мне разница? Сделка-то была отличная. — Он в удивлении приподнял одну бровь. — Но если ты считаешь, что я мошенничаю, ты ошибаешься.
— Нет, конечно, — медленно произнесла Лиз. — Конечно, ты не мошенник. Но просто ты… склонен к авантюре, скажем так.
Джефф долго смотрел на нее, потом рассмеялся:
— Я знаю, что ты думаешь. Но, ангел мой, сейчас по-другому нельзя. Иначе ничего не получишь. А если ты имеешь в виду щедрое предложение старины Грэшема насчет того, чтобы вложить деньги в мою ферму, понимаешь… я на самом деле просто не могу себе позволить отказаться от такого предложения. Отчим меня убедил, что это наш единственный шанс хоть как-то поправить дела.
Он сделал к ней шаг, заглядывая в ее ярко-голубые глаза.
— К тому же, знаешь, Лиз, это ведь касается и нас с тобой, тогда все изменится. Это значит, что у моей фермы появится будущее… и у нас тоже. — Он протянул руку, чтобы обнять ее.
Но Лиз быстро отошла в сторону.
— Нет, Джефф, не у нас. У тебя — возможно. Я на это искренне надеюсь. Правда. Но можешь не включать меня в свои планы на будущее.
Джефф опять рассмеялся:
— Я еще больше тебя люблю, когда ты так начинаешь упрямиться. Ты делаешься такая симпатичная, такая суровая. Пунцовые щеки, большие прекрасные глаза. — Он схватил ее за руку. — Ты что, все еще сердишься из-за Сабрины? Да, она немного… хищница, согласен, но она и вполовину не так очаровательна и мила, как моя маленькая крошка Лиз.