Отдать свое сердце
Шрифт:
Роджер и Лиз распрощались с Антеей, детьми и доктором Бруксом и пошли искать мистера Эдвардса в уже поредевшей толпе посетителей. Дневной зной спал, превратившись в золотистую тишину летнего вечера. Под кронами больших деревьев лениво танцевали мошки. В лугах за Минстер-парком кто-то, видимо, косил днем траву, поскольку сейчас оттуда доносился аромат свежего сена.
Мистер Эдвардс, крупный, неуклюжий фермер с мясистым красным лицом, радостно окликнул их.
— Весь парк прочесал, никак не мог вас найти,
Роджер объяснил, что его задержало, и уверил мистера Эдвардса, что нашел подходящего пони. Этот пони как раз участвовал в скачках на ярмарке.
— Он отличный парень, вам как раз подойдет, — говорил он мистеру Эдвардсу. — Я его хорошенько осмотрел, от ушей до хвоста. Все в порядке, никаких изъянов.
Пони оказался очень маленьким, тонкокостным, изящным. Он сразу потянулся к Лиз и доверчиво уткнулся в ее ладонь.
— Выносливый ли он? — переспросил Роджер мистера Эдвардса. — Да выносливей его вы на всем свете не найдете. Можете держать его на улице и зимой и летом. Шотландские пони рождаются в поле и в поле умирают. — Он повернулся к Лиз: — А вы знаете, что они могут нести на спине двоих взрослых людей несколько миль подряд?
Лиз открыла рот от изумления. Пони был таким миниатюрным — казалось, на нем только ребенок и может кататься.
— Обычно они бывают маленького роста из-за плохой кормежки и сурового климата, — продолжал Роджер. — Видимо, выживают самые приспособленные. Но все равно у этих пони поразительно крепкая конституция.
Мистер Эдвардс вступил в оживленные переговоры с владельцем пони, которые, судя по всему, разрешились самым благоприятным образом. Когда переговоры закончились и пони увели, фермер повернулся к Роджеру и Лиз:
— Как насчет того, чтобы обмыть покупку? Приглашаю! Вы окажете мне эту честь, мисс Синклер? — И он подмигнул Роджеру. — После такого дня не грех выпить чего-нибудь, а? Солнце палило не на шутку.
Уже через минуту они оказались в баре. Перед Лиз стоял бокал сидра, а мистер Эдвардс и Роджер держали в руке по кружке пива.
Мистеру Эдвардсу пришлось уехать, так и не допив пиво, потому что он очень спешил. Он крепко пожал им обоим руки, вразвалку вышел из бара и пропал в зелени парка.
— Он вроде бы остался доволен пони, — заметила Лиз. — А сколько лет его дочери?
— Шесть, — ответил Роджер. — Эти шотландские пони — отличные ребята. Хорошо бы подарить такую лошадку Тиму и Сьюзан.
— Да, это было бы замечательно, — согласилась Лиз. — И какая у него густая шерсть!
— Этот пони еще молодой, потом он полиняет. До двух лет шерсть у них больше похожа на пух и расчесать ее невозможно.
И тут Лиз кое-что вспомнила. Она медленно сказала:
— А если у лошади шерсть такая… как бы липкая, что это
Роджер кивнул:
— Да, наверное. А может быть, лошадь сама чем-нибудь испачкалась. А почему вы спросили?
— Да так просто… вспомнила кое-что, — ответила Лиз. Ей почему-то не хотелось ничего объяснять.
Роджер посмотрел на ее бокал:
— Допили? Тогда идемте.
Лиз нестерпимо захотелось возразить, что она хочет еще бокал сидра. — просто так, назло Роджеру. При этой мысли она невольно улыбнулась.
— Что такое? — заинтересовался Роджер.
Лиз покосилась на него с хитрой улыбкой:
— Я подумала — интересно, где вы сможете найти такую послушную женщину, которая всегда бы с вами соглашалась?
— Не понимаю, о чем вы.
Лиз махнула рукой:
— Не важно. Я просто пошутила. Но, кроме шуток… — Она замолчала и взглянула ему прямо в глаза. — Вы все время только и делаете, что приказываете, и считаете, будто все должны вас слушаться, — верно?
Она увидела, как под загаром кожа его приобрела буроватый оттенок. Она думала, что Роджер рассердился, но он спокойно сказал:
— Вот как? Прошу прощения, — и улыбнулся.
Никогда еще он так не улыбался Лиз — такой открытой, веселой, дружеской улыбкой. Его карие глаза изучающе смотрели на нее. Ей стало не по себе под этим взглядом. Лиз хотела отвести глаза, но почему-то не могла. Казалось, они смотрели друг на друга целую вечность.
Роджер первый разрядил напряжение. Он сунул в рот трубку и произнес самым любезным тоном:
— Если пожелаете отбыть домой, дражайшая мисс Синклер, я к вашим услугам. Ваше желание для меня — закон.
Лиз расхохоталась, и Роджер принялся смеяться вслед за ней. Так, смеясь, они вышли из бара и едва не столкнулись с Джеффом.
Увидев Лиз в компании Роджера, Джефф застыл на месте и забыл, куда шел. Он быстро перевел взгляд на Роджера:
— А, Хейворд! Мистер Грэшем хотел узнать насчет Шагрин — как она?
— Я сделал ей горячую припарку и перевязал ногу, — сухо ответил Роджер. — Теперь ей нужен покой. На следующей неделе мне, может быть, придется ее помучить. — Он отвернулся. — Но мне лучше поговорить об этом с самим мистером Грэшемом.
— Нет, можете не беспокоиться, я ему все передам. Дело в том, что я сейчас еду вместе с Грэшемами в Милл-Хаус. — Джефф холодно улыбнулся Лиз и прибавил: — Вы, я вижу, оба… заняты.
Лиз открыла было рот, чтобы возразить. Ей казалось, будто то, что они с Роджером вместе смеялись, можно считать предательством по отношению к Джеффу. И она почувствовала себя очень несчастной, увидев, каким суровым взглядом он на нее смотрит. Вышло так, что легкая размолвка, произошедшая между ними в этот день, постепенно превращалась в серьезный разрыв.