Отдать свое сердце
Шрифт:
— Да… я вижу.
Джефф ослепительно улыбнулся ей:
— Прости меня, ладно? Может быть, сегодня вечером нам удастся куда-нибудь сходить вместе. Я поговорю с Сабриной.
Лиз посмотрела ему вслед. Эхо его последних слов все еще звучало у нее в ушах. «Я поговорю с Сабриной».
— Мы хотим пойти пообедать, Лиз, — услышала она голос Роджера. — Еще рано, но потом столько народу будет, что лучше пойти сейчас, пока нет толпы.
Лиз неохотно повернулась к нему:
— Да, наверное, вы правы. — И она пошла впереди Роджера к палаткам,
Антея махнула им рукой, подзывая их. Ей удалось найти свободные места за большим столом, где сидели какие-то ее знакомые. Роджер с Антеей принялись обсуждать меню, а Лиз тем временем огляделась по сторонам и скоро увидела Грэшемов — они стояли среди целой толпы народу, на другом конце шатра.
Лиз начала уже жалеть, что пришла с Роджером и Антеей. Джефф прав, она наверняка для них обуза. Лиз твердо решила, что после обеда заберет с собой детей, если Антея будет не против, и оставит Антею и Роджера одних.
Пообедав, они снова вышли на яркое солнце. После духоты шатра им показалось даже, что на улице свежо. Услышав предложение Лиз, Антея удивленно приподняла брови:
— Ты что, правда согласна на эту каторгу — гулять с ними двоими? Они тебя измучат, предупреждаю. — Она засмеялась. — Ну, как хочешь… на самом деле, конечно, мне хочется походить по ярмарке и все посмотреть, не отвлекаясь поминутно на них. А то каждую секунду только и слышишь: «Ма-ама, что это такое?», «Мам, а это что?». Хорошо, Лиз, забирай их с собой, если хочешь.
Роджер с сомнением посмотрел на Лиз и слегка нахмурился:
— Только смотрите не потеряйтесь. Давайте встретимся в «Хант-Джамп» перед заездом. Это будет примерно часа в три.
— Хорошо, — кивнула Лиз. — Идем со мной, Тим. Сьюзан, ты тоже. Ну что, куда пойдем?
И они все втроем отправились гулять по ярмарке, довольные и счастливые. Наконец они присели за столик выпить лимонаду, потому что Сьюзан заявила, что «узасно хочет пить». Парк утопал в жарком мареве. Наездники медленно вели под уздцы лошадей, чтобы дать им остыть перед заездом. Лиз оглядывалась по сторонам, надеясь увидеть Джеффа. Кто-то окликнул ее по имени, и, обернувшись, она заметила в толпе Антею и Роджера. Теперь к ним присоединился доктор Брукс, и, судя по всему, он был настроен провести в их обществе весь день. Лиз грустно улыбнулась, поняв, что все ее усилия оставить Роджера и Антею наедине были напрасны. Минуту спустя она услышала позади себя веселый голос Джеффа:
— Ну, вот и я, наконец, Лиз. Я просто с ног сбился. Привет… а вот и наездники в легком весе, уже начинают. Смотри — вон Сабрина на Шагрин!
Он сделал шаг вперед, Сабрина обернулась и увидела их. Она вонзила шпоры в бока лошади и двинулась им навстречу.
В жокейском наряде Сабрина выглядела просто восхитительно. Ее экзотические зеленые глаза придавали ее в целом стандартному облику какую-то изюминку. Глаза и еще странная однобокая улыбка. Она подъехала к ним, и взгляд ее целиком сосредоточился на Джеффе, как бы
— Привет.
— Ну, как дела? — спросил Джефф. — Как чувствуешь себя в седле?
— Ты знаешь, превосходно, — ответила Сабрина и улыбнулась. — Пожелайте мне удачи! — бросила она через плечо, удаляясь прочь. Она была очень хороша.
— Это… это та лошадь, которую ты продал мистеру Грэшему? — медленно проговорила Лиз, глядя вслед Сабрине.
— Да. Очень послушная и отлично берет препятствия. — Джефф с довольной улыбкой обернулся к Лиз: — На самом деле я очень услужил Сабрине. Если она будет как следует ухаживать за Шагрин, то запросто сможет победить на любых скачках.
Роджер посадил Сьюзан себе на плечо; и доктор Брукс, заглянув Антее в глаза, проделал то же самое с Тимом. В это время начались соревнования.
— Едут! — закричала Антея.
Джефф оказался прав. Шагрин отлично брала препятствия, очень легко скакала по кругу и умело группировалась перед прыжком, перемахивая через несколько заграждений сразу.
Джефф одобрительно присвистнул.
— Вот это да! Сабрина наверняка возьмет первый приз.
Помимо Сабрины, в заезде принимала участие еще одна женщина — немолодая дама довольно плотного телосложения, с коротко остриженными седыми волосами; она скакала на кряжистом сером мерине.
Сабрина и Шагрин смотрелись потрясающе. Каждый раз, когда они перепрыгивали через барьер, раздавались аплодисменты, все более громкие и восторженные. Они явно были фаворитами соревнований, в том числе и среди публики.
Но Сабрину погубила излишняя самоуверенность. Когда она подвела лошадь к последнему препятствию, ее блестящие от возбужденна глаза стали шарить по толпе, словно разыскивая кого-то. Она улыбнулась и взмахнула хлыстом, и Лиз скорее почувствовала, чем увидела, как Джефф одобрительно махнул рукой в ответ.
Сабрина пришпорила лошадь, и они с Шагрин поскакали к препятствию. Когда они были уже совсем близко, Сабрина, видимо, решила подзадорить Шагрин и резко хлестнула ее по крупу, что было совершенно неуместно и необъяснимо. Шагрин рванулась вперед и, перелетев на другую сторону рва, задела ногой загородку и споткнулась. Сабрина кубарем перекатилась через ее шею, и в следующую секунду и лошадь и наездница упали.
— Господи боже! — прохрипел Джефф. — Что она творит? — Он кинулся вниз, и в это же мгновение Роджер опустил Сьюзан на землю и побежал вслед за ним.
Лиз осталась стоять на месте, глядя, как Сабрина поднимается с земли и отряхивается. Лошадь тоже с усилием, барахтаясь, встала на ноги. Лиз сразу поняла, что Шагрин повредила связки, но Роджер уже стоял там, рядом с лошадью, и осматривал ее ноги.
— О господи! — воскликнула Антея. — Какой ужас! Они так прекрасно выполняли программу. По-моему, лошадь мисс Грэшем поранилась. Посмотри-ка! Роджер уводит ее, и она сильно хромает. Идем, Лиз, обойдем трибуны и посмотрим, что там случилось.