Отчаянная

Томас Пенелопа

Эдмонд повернулся к ней.

— Я думаю, она хотела убедиться, что ни вы, ни Фанни не были в опасности, — сдержанно произнес он, сердито посмотрев ей в лицо.

Миссис Мэдкрофт нахмурилась. Ее громкий вздох привлек внимание Салли, и разговор на эту тему оборвался.

Что касается меня, то меня совершенно не интересовало, что Салли подумала обо мне или собиралась подумать. Достаточно было того, что Эдмонд не заподозрил меня в фокусе, которым я постаралась бы привлечь его внимание. Главное, чтобы я сама была полностью уверена в его чистоте по отношению ко мне.

Но

беседа с Винни на садовой скамье все же не прошла для меня бесследно. Где-то в глубине сознания помимо моей воли иногда проскальзывало коварное «а вдруг». А вдруг Эдмонд действительно все так ловко устроил для того, чтобы мне потребовалась его помощь? И вот он уже предстал в роли моего спасителя. Конечно, он мог не рассчитывать на такой эффект, но здесь я помогла ему своим глупым поступком. Зато он вполне мог предвидеть, что мое женское любопытство заведет меня в пещеру, а приливная волна создаст мне трудности. И в этот момент появляется он, Эдмонд-спаситель, который выводит меня из мрачной затопленной пещеры на солнечный свет.

Действительно ли он ходил к бухточке или стоял за ближайшей скалой и выжидал, когда наступит наиболее подходящий момент для выхода на сцену в роли героя?

Мои невеселые размышления прервал голос миссис Мэдкрофт.

— Моей вины нет в том, что мы не начинаем, — произнесла она. — Я сказала вам, что уже почувствовала присутствие Белого Духа.

— Я удивляюсь, как это счастливое племя духов не нашло время, чтобы войти колонной в зал, — пробормотала Эглантина.

— Неужели надо каждый раз затевать спор, когда мы занимаемся этим? — весело спросил Винни. — Не удивительно, что Лили появляется в отвратительном настроении. Она всегда была очень нетерпеливым и впечатлительным человеком.

— Вы совершенно правы, мистер Винтрок, — подтвердила миссис Мэдкрофт. — Призраки очень зависят от той энергии, которую мы излучаем. Если мы поприветствуем Лили с любовью в наших сердцах, то…

— То она подумает, что попала не на тот сеанс, и удалится, — закончила фразу Эглантина. — Или то, что мы все сошли с ума. Лили хорошо знала, что именно все мы думали о ней, и что думаем сейчас.

— Ну, ну, — возразил Винни. — Не все. Я всегда восхищался леди. Вы не можете отрицать, что она была талантливой певицей.

— О тех, кто носит юбку, вы всегда хорошо думаете, — съязвила Урсула.

— До тех пор, пока хозяйка юбки не становится его женой, — дополнила Эглантина.

— Не время и не место говорить об этом, дорогая, — попытался защититься Винни. — И вы несправедливы ко мне. Вы знаете всю глубину моего чувства к вам.

— Я действительно знаю, даже слишком хорошо, — не могла остановиться Эглантина.

Мистер Квомби откашлялся, заслужив тем самым благодарный взгляд от миссис Мэдкрофт.

— А сейчас, дорогая леди, мне пора читать молитву, — напомнил он.

Миссис Мэдкрофт одобрительно кивнула головой. Мистер Квомби некоторое время молча пошевелил усами, затем протарахтел молитву. Этого оказалось достаточно, чтобы словесная перепалка прекратилась. В зале быстро установилась тишина. Она явилась будто долгожданный гость, который терпеливо

ждал приглашения. Я ощутила ее тяжесть на своих плечах. С наступлением тишины темнота, казалось, ожила. Она наполнилась лицами, которые наблюдали за мной то издали, то вблизи. И я с ужасом вспомнила, как нахлынул и ушел прилив в Дедл Доо.

— Белый дух? — спросила миссис Мэдкрофт. Последовал твердый стук. Не тот, от которого сотрясался стол в церкви, а солидный, спокойный стук по добротной поверхности стола из красного дерева.

— Вот, я говорила вам, что сегодня будет хороший вечер, — произнесла миссис Мэдкрофт. — Не так ли?

Раскачиваясь с закрытыми глазами миссис Мэдкрофт еще умудрялась улыбаться.

— Белый Дух, ты можешь связать нас с миссис Ллевелин? — спросила миссис Мэдкрофт.

Ее обращение сегодня прозвучало тоже более уверенно. Прежде на связь с Лили миссис Мэдкрофт шла окольным путем. Теперь же она очертя голову бросилась напрямую, словно знала, что миссис Лили Ллевелин находится рядом, стоит только протянуть руку. Я догадалась, что недавний успех оказал на медиума ободряющее воздействие.

— Возможно, следует вызвать прямо миссис Лили Ллевелин, — предложила Фанни. — В конце концов, их было двое, и я рассержусь, если произойдет ошибка.

Мистер Квомби вежливо шикнул на нее.

— Вы не должны отвлекать ее после того, как она вошла в транс, — заметил он. — Это разрывает связь, которую она постепенно находит.

— Но…. — попыталась было возразить что-то Фанни.

— Замолчи, Фанни, — прикрикнула Урсула. При этом Урсула бросила обеспокоенный взгляд в сторону доктора Родеса. Но он никак не откликнулся. Вообще, Кенет молчал с той самой минуты, как мы вошли в это помещение. Может быть, надеялся не привлечь к себе в этот раз внимание Лили? Что он переживал? Стоило ли подвергать себя таким мукам ожидания только ради того, чтобы доказать свою невиновность? Я была склонна думать, что не стоит. Урсула, насколько мне известно, придерживалась такого же мнения.

Между тем, сеанс шел своим ходом. Раскачивания миссис Мэдкрофт становились все более размашистыми.

— Я чувствую, — бормотала она. — Я кого-то чувствую. Да, да. Уверена, что это она. Но она… колеблется.

— Тогда это не может быть Лили, — хихикнула Эглантина, очень довольная собственной шуткой. Никто не поддержал ее.

— Она напугана, он боится, — звучал между тем голос медиума. — Она боится кого-то за этим столом. Поэтому появляется медленно.

Затем миссис Мэдкрофт облегченно вздохнула, словно преодолела какое-то трудное препятствие.

Урсула пошевелилась на стуле.

— Скорее всего, Лили ищет вход, — высказала она свои предположения.

— Белый Дух говорит, что вы должны больше считаться с ее чувствами, — возразила миссис Мэдкрофт. — Она тонкая и чувствительная. И очень похожа на свою дочь.

— С последним замечанием я согласилась бы, — заметила Урсула. — А все остальное чистая чепуха.

— Здесь кто-то есть, кого она очень сильно любит, — продолжала миссис Мэдкрофт.

— Мама! — воскликнула с надеждой Фанни. — Я тоже люблю тебя, мама!