Отчаянная
Шрифт:
— Ой, не надо так, — сказала ей Фанни уставшим голосом. — Эдмонд, ты бы рассказал нам, что там произошло?
Его ответ был немногословным. Он подчеркивал в основном те моменты, которые могли обернуться для меня гибелью. Что касается его собственных действий, то о них он сказал коротко.
Я поняла, что он не догадывался о причине, которая привела меня в пещеру. Тем не менее, он не упрекал меня за то, что, возможно, считал безрассудством.
— Я н-нашла шляпку Салли на бревне, недалеко от воды, — с трудом произнесла я, стуча от холода
От меня не укрылось, что сидящие напротив меня подруги обменялись взглядам, и щеки Салли вдруг стали ярко-розовыми. Она открыла рот. собираясь что-то сказать, но лишь издала нечленораздельный резкий писк.
— Мы искали вас возле скалы, и порывом ветра сдуло шляпку у нее с головы, — сказала Фанни, нетерпеливо тряхнув головой. — Если бы мы знали, что из этого может получиться, мы послали бы за ней Джима.
— Я подумала, что кто-нибудь из вас заметит ее и возьмет, — добавила Салли, переводя взгляд с меня на сердитое лицо мистера Ллевелина. — Но ничего, у меня еще есть шляпки.
Эдмонд сердито посмотрел на них.
— Вы обе заслужили того, чтобы вас отстегали завязками этой шляпки, — довольно резко сказал он.
— Это такая же наша вина, как и ваша, — возразила Фанни. — Вы ускользнули, не сказав нам ни слова. И вам следовало бы подумать о том, что мы будем стоять на берегу во время прилива. Ты, Эдмонд, никогда не ценил мой здравый смысл.
— А сколько хлопот мы доставили себе! — пропищала Салли. — Фанни пришлось всю дорогу тащить меня на вершину скалы. А я хотела подождать вас внизу.
Я не верила своим ушам. Невероятное событие, чтобы Салли оправдывалась. Что это с ней сегодня стряслось?
Презрительно посмотрев на обеих женщин, Эдмонд обнял меня за плечи и привлек к себе. Он сделал это под видом того, что хотел согреть меня. Возможно, с точки зрения приличий, его поведение не было безупречным, но сейчас мне об этом не хотелось думать. Я прильнула к нему и закрыла глаза. Переживания забрали у меня слишком много сил. Каждая секунда вот такого безмятежного состояния наполняла меня жизненной энергией, восстанавливала мое внутреннее равновесие.
Меня успокаивала и убаюкивала мысль, что мы снова в коляске и она уносит нас от этих скал, от ужасной пещеры и ледяной воды. Я испытывала чувство благодарности к Эдмонду за то, что он услышал не все из сказанного мной в пещере.
Просто замечательно, что он не услышал, как я кричала «о, Эдмонд, Эдмонд, я люблю тебя».
Миссис Мэдкрофт разволновалась. Она то подходила к моей кровати, то отходила, то стискивала свои руки, то заламывала их. Словом, изображала драматическую сцену в соответствии со всеми нормами классики.
— Ты уверена, что все в порядке, Хилари? — с беспокойством спрашивала она, кажется, пятый раз в течение четверти часа.
— Абсолютно, — заверила я ее.
Так оно и было. По возвращении в Эбби Хаус мне дали принять горячую ванну и налили бокал бренди.
— Я знала, что с тобой случилась беда, — сказала она сразу же, как только мы остались одни. — Я чувствовала сердцем. Спроси мистера Квомби, он подтвердит моя слова.
Как по уговору с миссис Мэдкрофт именно в этот момент мистер Квомби постучал в открытую дверь моей комнаты. Услышав слова миссис Мэдкрофт о предчувствии, он сразу же согласился с ней.
— Она была очень огорчена, — сказал мистер Квомби. — С первых же минут после вашего отъезда.
— Я знаю, что я должна была отказать мистеру Ллевелину, — причитала миссис Мэдкрофт. — Но у него такой сильный характер…
— Благодаря чему он и спас меня, — прервала я миссис Мэдкрофт, все еще испытывая к мистеру Ллевелину чувство сердечной благодарности. — Если бы не он, то…
— То ничего бы этого и не случилось, — перебила меня в свою очередь миссис Мэдкрофт. — Прости меня, Хилари, но если ты когда-нибудь еще покинешь этот дом, то только в моем сопровождении. Я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится.
Я ничего не сказала на это. Она слишком переволновалась из-за меня, чтобы говорить ей сейчас неприятные вещи. На кончике языка у меня висели слова, что это не входит в права миссис Мэдкрофт устанавливать для меня правила поведения в Эбби Хаус. Едва ли они доставили бы ей удовольствие. Вместе с тем, сколько бы я ни проявляла деликатности по отношению к миссис Мэдкрофт, подошло время сказать ей о своем намерении расстаться с ней.
Завтра утром крайний срок, когда я должна ей сообщить, дала я себе задание.
В постели я оставалась до конца дня, и миссис Мэдкрофт все это время отказывалась отойти от меня. Даже попытка Чайтры помочь мне оказалась безрезультатной, миссис Мэдкрофт прямо-таки узурпировала власть надо мной. Обед нам подали на подносах и, если бы я позволила, то миссис Мэдкрофт сама бы меня и накормила. Все ее намерения о проведении сеанса в этот вечер, слава Богу, были забыты.
— Я совершенно не могу сконцентрироваться, — то и дело повторяла она.
Любопытно, что ни у кого не возникло желание оспорить ее решение насчет отмены сеанса.
Удалилась миссис Мэдкрофт в девять часов. Перед тем как уйти, она убавила огонь в лампе, поправила мои подушки и одеяла. Кроме того, она приняла все необходимые меры, чтобы меня никто не беспокоил. Я лежала на горе подушек, радуясь первым выдавшимся спокойным минутам. Правда, мысленно я то и дело переносилась в ту страшную пещеру, но все же мне удавалось быстро возвращаться в настоящее время, в мою уютную комнату и в целом я пребывала в превосходном расположении духа.