Отчаянная

Томас Пенелопа

Ее зрачки стали темными точками на фоне серой радужной оболочки. Фанни торжествовала. Она строптиво посмотрела на аудиторию, и в ее глазах отразилась решительность.

— Вы хотите услышать, почему моя сестра отказалась выйти замуж за Кенета, несмотря на свои чувства к нему? — спросила она. — Потому что он…

Фанни не успела закончить. Урсула ринулась к ней. Винни с раскрытыми руками бросился наперерез Урсуле, чтобы перехватить ее, пока она не достигла своей цели. Он успел. Они столкнулись недалеко от Фанни. Несмотря на свою солидную фигуру, Винни резко качнулся и едва устоял на

ногах, такой он получил удар. Урсула, тяжело дыша, опустилась на пол. Фанни откинулась на спинку стула и разразилась истерическим смехом.

В гостиной воцарилось полное замешательство.

Но тут дверь с шумом открылась, и вошел мистер Ллевелин. Он посмотрел на весь этот хаос холодными глазами.

— Вы сознаете, что вас можно услышать в дальнем конце дома? — спокойно и жестко спросил он.

Ни одна из женщин не ответила.

— Может быть, вы получаете удовольствие, унижая нашу семью в глазах гостей? — продолжал он.

— Не беспокойся о нас, старик, — произнес Винни, помогая Урсуле встать. — Мы тоже практически члены семьи.

— Извини, Эдмонд, — сказала Урсула, задыхаясь от негодования. — Этого больше никогда не повторится… Да, Фанни?

Фанни надула губки и ничего не ответила. Мистер Ллевелин перевел взгляд с Фанни на Салли Причард и тепло улыбнулся. При этом выражение глаз хозяина имения резко изменилось, в них появилось неизвестное мне прежде очарование. И мое сердце затрепетало. Господи, я презирала этого человека, и все-таки он способен оказывать на меня такое воздействие. Мне оставалось только поражаться тому эффекту, который эта улыбка и этот взгляд произвели на Салли.

— Я надеюсь, вы не будете описывать вашим многочисленным друзьям эти прискорбные сцены, миссис Причард, — любезным тоном произнес мистер Ллевелин. — Ваше благоразумие будет много значить для меня.

— О, Боже, мой, я не скажу ни слова, — пообещала она, и ее лицо засветилось от обожания.

Он повернулся ко мне. Улыбка не поблекла, но в ней уже не было прежней льстивой слащавости, осталась лишь формальная вежливость.

— А вы, мисс Кевери? — спросил он. — Полагаю, что я могу надеяться, что вы будете молчать.

Только хорошее воспитание, которое дала мне мать, удержало меня от изумленного взгляда на него. Надеяться? Еще вчера он был убежден, что мое молчание можно лишь купить за деньги. А сейчас он обращается ко мне так, как обращаются к хорошо воспитанной благородной леди.

Каковой я, безусловно, и была.

— Об этом не стоит просить, — пробормотала я. Салли вновь завертелась на своем стуле, желая еще раз привлечь внимание Эдмонда. Но в его глазах уже исчезли следы того чувства, которое он источал всего минуту-другую назад. Салли скромно опустила глаза, и ямочки на ее щеках стали еще глубже.

Мистер Ллевелин, между тем, строго взглянул на сестер и молча вышел из комнаты.

Салли тут же повернулась ко мне и метнула победоносный взгляд. Если бы она не продемонстрировала эту черту своего характера, она бы вызвала у меня чувство сожаления. Но Салли есть Салли. За то недолгое время, что я ее знала, она всегда оставалась верна себе.

Но все же сейчас меня больше занимал мистер Ллевелин. На меня произвело впечатление,

как он блеснул интеллектом в этой очень сложной обстановке. Причем, он умело сыграл на женских слабостях. Он понял, что нельзя меня выделить, если рядом Салли Причард, не рискуя при этом потерять ее поддержку. И он уделил внимание ей первой. Далее. Если бы он попытался воздействовать на меня своим очарованием, как на Салли, я была бы оскорблена. Вместо этого он сделал ставку на мои хорошие манеры и не ошибся. Так он завоевал мою поддержку.

Но откуда он знал, что я отреагирую на его обращение именно к моему хорошему воспитанию, если он был уверен, как он утверждал, что у меня его нет? А ведь он не раз упрекал меня в его отсутствии. Странно.

У меня не было сейчас времени обдумать его поведение глубоко и всесторонне. Дверь, ведущая в сад, открылась и в гостиную вошла Эглантина. Судя по ее плотному прогулочному костюму из твида и по кожаным ботинкам, она гуляла в саду. Но вместо удовлетворения от прогулки, которое я ожидала увидеть на ее лице, я прочитала в ее глазах чрезвычайное внутреннее напряжение. А ее удлиненные черты лица были искажены. К тому же, по ее щекам разлился такой яркий румянец, что ясно: он не имел отношения к прогулке.

Эглантина с порога стала пристально и строго осматривать комнату, будто генерал проводил рекогносцировку местности с целью устройства засады для неприятеля. От двери, где она стояла, Эглантина не могла рассмотреть всех присутствующих в гостиной. Она видела лишь двоих. Винни, который вернулся на свой стул и сидел, положив ноги на специальный низкий стульчик. И меня. Я сидела напротив Винни.

— Я так и думала! — воскликнула Эглантина, напав на нас с ходу. В атакующем порыве она продвинулась еще примерно на ярд. И тут заметила Фанни и ухмыляющуюся Салли. Эглантина запнулась и неловко остановилась. Атака сорвалась.

— Вы всегда безошибочно угадываете, в какой комнате мы собираемся, — сказала Урсула, ловко спасая Эглантину от полного унижения, — Проходите, садитесь и помогите мне с рукодельем. У меня не получается одна петля.

Эглантина благодарно улыбнулась подруге и села рядом с ней на диван. Слегка придя в себя, она посмотрела на мужа с упреком.

— Ты же сказал мне, что будешь гулять в саду, — недовольным тоном произнесла она. — Я искала тебя по всему саду целый час.

— Прости, дорогая, — ловко разыграл он роль кающегося грешника. — Как только я увидел удобный стул все мои добрые намерения ушли, и я уселся на него.

Молча я поблагодарила Бога за то, что мы с Винни не исчезли из гостиной, даже если бы вместе с Салли Причард.

В полдень я решила прогуляться по саду. Чайтра оказалась занята своими делами, а Фанни нигде не было видно. Ладно, решила я. Прогуляюсь-ка я в собственном обществе. День выдался теплый и сухой, мягкий ветер дул с юга. Прекрасная погода для прогулки.

Каменистые дорожки извивались между цветочных клумб и уходили дальше по газонам. Я бродила по лабиринту розовых кустов, подталкиваемая вперед порывами ветра. В какой-то момент мне захотелось забраться в густой лес, который простирался в юго-восточной части имения. И я пошла в том направлении быстрым шагом.