Отчаянная
Шрифт:
Как интересно!
Я провела пальцами по грубым камням там, где танцевали желтые отблески. Камни как камни. Но откуда же все-таки исходили отблески? Наверху труба заложена кирпичом. Значит, не оттуда. И не из-за передней стенки, так как камни плотно пригнаны друг к другу, и стыки не шире, чем обычно. Я терялась в догадках.
Вдруг поток ледяного воздуха ударил сзади, окатил шею будто зимней морской волной.
И я нашла ответ на волновавший меня вопрос. Между боковой и задней стенками камина была широкая щель, примерно в восемнадцать дюймов. Вот из нее и тянуло.
Боковая стенка каким-то образом была сдвинута в сторону, и там
Мне припомнился рассказ Эдмонда о туннелях, которые ведут из монастыря к вершинам близлежащих холмов. Я стала всматриваться в темноту подземного хода. Что-то белое мелькнуло там и исчезло. Или мне показалось? Прошло несколько секунд. Никаких изменений. Я сделала шаг вперед и остановилась у входа в туннель.
Где-то впереди прозвучал легкий смех. Тот самый смех, который я слышала в первый вечер в Эбби Хаус. Не размышляя больше, я сделала несколько шагов и вошла в туннель.
Липкая паутина коснулась моих щек, и спертый воздух ударил мне в нос. В какое-то мгновенье я пожалела о том, что решилась на эту экскурсию. Здесь было хуже, чем в пещере около Дедл Доо. Теснее и неуютнее. Но чувство сожаления длилось очень недолго. Вот снова зазвучал смех Лили, он интриговал, соблазнял и манил меня за собой. А кроме него там, впереди находился тот источник света. Я кралась к нему, а он все ускользал от меня. Я заходила все дальше и дальше в глубины подземелья. Туннель тянулся, извиваясь вдоль стен, оставаясь неизменным по вышине и ширине. Кое-где из стен торчали металлические крепления под факелы. Вернее, остатки от них, потому что ржавчина съела их почти полностью.
Что вело меня вперед, в эту таинственную, страшную сырую тьму? Не только смех Лили. И не столько он. Меня гнало чувство одиночества. Решив предоставить Эдмонду свободу, отпустить его, я почувствовала себя бесконечно одинокой. Жизнь потеряла для меня интерес и утратила ценность. Я уже ничего не боялась. Мне стало все равно. В эти минуты мои глаза, наверное, очень походили на глаза Урсулы, те, которые я увидела в приступе гнева и которые так напугали меня. У нее был взгляд человека, который все потерял и уже не боится потерять что-либо еще. Я теперь тоже не боялась ничего, так как мне стало нечего терять. Подумав, что я стала ненужной Эдмонду, я стала не нужна более сама себе.
В таком состоянии единственным спасением для меня являлось действие. Или, по крайней мере, видимость действия. Вот сейчас я действовала. Я поставила перед собой цель достичь источник света и настойчиво продвигалась к ней. Ничего другого в мире для меня не существовало.
Хорошо, что пол в туннеле был гладким и без ступенек, иначе бы я упала. Находившийся впереди источник света указывал мне путь, но не освещал его. Несколько раз я видела впереди туманное сгущение и слышала тот мягкий зовущий смех. Иногда мне казалось, что Лили насмехалась надо мной. Над чем именно? Над моей честностью во взаимоотношениях с Эдмондом? Над упорством, с которым я шла сейчас? Над моими сбитыми о камни локтями? Я не знала и мне было это безразлично.
Мне приходили в голову случайные, мелкие мысли. Например, какие комнаты находились по другую сторону стены, вдоль которой я сейчас шла? Может быть, я уже прошла под семейным крылом и оказалась под старой частью монастыря, куда Эдмонд запретил мне ходить без сопровождения?
Впереди прозвучал какой-то новый звук. Это заставило меня забыть о своих вопросах и всмотреться в темноту. Источник света прекратил танцевать и покачиваться, он застыл на месте. Тяга воздуха в туннеле усилилась, воздух стал заметно свежее. Значит, я подошла к выходу. Но что я найду там?
Призрак Лили Ллевелин?
Источник света вновь двинулся вперед, и я поспешила за ним. Пройдя по туннелю еще примерно десять ярдов, я оказалась у отверстия, значительно более широкого, чем входное. На некотором расстоянии виднелась темная расселина, в ней мерцала свеча.
Я не увидела ничего особенного.
Но как со смехом?
Его не было слышно. Пока.
Я переступила через каменный лежень и обнаружила, что стою на простом деревянном полу. Вокруг, насколько хватало взгляда, я не видела мебели. Любопытно. Надо постараться определить, где я нахожусь. Почти во всех известных мне помещениях в Эбби Хаус пол покрыт коврами. В некоторых, очень немногих, вымощен каменной плиткой. В старой части здания, насколько я знала, пол нередко был выложен первозданным плитняком. Где же могло находиться помещение с простым деревянным полом? Я терялась в догадках. Припомнились лишь отдельные попадавшиеся мне на глаза деревянные детали. Это колонны в гостиной, дубовые перекладины и скобы в церкви… Тут у меня перехватило дыхание. Деревянная галерея в церкви. Мне не довелось побывать на ней, но я хорошо знала из разговоров, что там простой деревянный пол.
Так вот где я стояла.
Но кто находился поблизости от меня?
Разобраться с этим сразу было трудно. Большая часть галереи находилась в темноте, не разглядишь, но я догадывалась, что там кто-то есть. Вот послышался легкий шум, шорох мягких шагов по доскам, и на темном фоне слабо обозначилась белая фигура. Что-то очень знакомым показалось мне в ее очертаниях и отдельных движениях.
— Фанни?! — воскликнула я. Я почувствовала, как от спадающего напряжения и нахлынувшей радости мелко задрожали мои ноги. Фанни приблизилась ко мне, держа в руке горящую свечу.
— Ты подумала на меня, что это Лили, не так ли? — сказала она, улыбаясь какой-то не совсем обычной улыбкой.
— Действительно так, — согласилась я. — Ты играешь в какие-то странные игры.
— Навряд ли это игра, — возразила она — Хотя могло быть игрой, если бы не ты.
— Что ты имеешь ввиду? — не поняла я ее намека.
— Миссис Мэдкрофт и ее сеансы, — ответила Фанни. — Она восхитительная старая обманщица и устраивала свои сеансы для веселья.
В ее словах явственно прозвучала ирония блестящего актера по отношению к другому, бездарному собрату по профессии.
— Но в таком случае, что ты скажешь обо всем, что произошло здесь, в церкви? — требовательно спросила я. — И какое отношение имеет все сказанное тобой ко мне?
— Ты была той, кто заставил маму вернуться, — сказала Фанни. — Я поняла это сразу же, как только посмотрела альбом с вырезками. Миссис Мэдкрофт не могла этого сделать ни тогда, когда работала с твоей матерью, ни без нее. Успех сопутствовал миссис Мэдкрофт лишь тогда, когда ей ассистировали или твоя мать, или ты. Не случайно с уходом твоей матери миссис Мэдкрофт провалилась в полосу неудач и забвения. Удачи стали сопутствовать ей только с твоим приездом. Какой вывод я могла сделать из всего этого?