Отчаяние
Шрифт:
Кэр остановился, оценивая место битвы с полной уверенностью в том, что поле битвы остается за ними. Десятки стрел вылетели из окружающей их лесной чащи, полностью истребляя оставшихся членов Черного отряда. Аурлийцам повезло куда больше и полет стрел не уменьшил их количества. Итан судорожно пытался разглядеть неприятеля среди густых ветвей. Он быстро понял, что сражение проиграно.
Из леса один за другими выходили отступники, сжимая в руках натянутые луки. Пойманные в ловушку аурлийцы замерли, боясь любым движением спровоцировать своих пленителей. Из рядов противника вышла красивая
— Она требует бросить оружие, — сказала Сирин, швыряя свой меч к ее ногам.
Аурлийцы молча последовали ее примеру. Все члены отряда древней к этому моменту уже были мертвы. Тем из них, кто еще находился на грани жизни и смерти, присоединиться к товарищам помогли кинжалы отступников. К женщине подошел один из воинов, с которым Итан сражался минуту назад и едва не убил. Он громко говорил приказным тоном, указывая на пленников, но седовласая его остановила.
— Думают, когда лучше с нами расправиться. Прямо сейчас или отвести к Лотэйру и убить после допросов и пыток, — пояснила Сирин лейтенанту.
Услышав это, один из матросов не выдержал и в страхе предпринял попытку к бегству. Его спина моментально превратилась в игольницу для стрел. Лидеры двух отрядов истинных последователей Гаетейн продолжали спорить о судьбе пленников, пока их следопыты связывали руки узников прочными веревками. Судя по всему, седовласая занимала более высокое положение, и второй офицер вынужден был подчиниться ее воле. Отряд лучников растворился среди деревьев, оставляя пленников на попечение истеричного офицера отряда, первым вступившего в бой.
Аурлийцев повели на запад. Итан надеялся, что они не успеют уйти далеко, прежде чем их настигнет подмога из Камграда, но конвоирующие их воины прекрасно умели заметать следы. Стражники устроили привал на той самой поляне, где несколько месяцев назад Кэр и Сирин прятались от своих преследователей. Глава отряда прикоснулся к ожерелью на груди, и все пространство озарил яркий синий свет.
Итан сперва решил, что уязвленный отступник все же решил расправиться с пленниками, но вместо этого материализовавшаяся тварь принялась активно копать землю своими лапами и не успокоилась, пока не вырыла глубокую широкую яму. Как только работа была выполнена, тварь испарилась, не оставив следов своего существования. Четверых пленников сбросили в их необычную камеру.
Из ямы аурлийцы и древние услышали треск теплого костра, разведенного отступниками. В яме было холодно и грязно. Пленники прижимались друг к другу, укутавшись в плащи. Кэр периодически поглядывал на доктора, но тот выглядел максимально отрешенным. В какой-то момент над их головами появился плохо различимый в сумерках силуэт. Глава отступников все же желал компенсировать поврежденное самолюбие. Его глаза переходили от одного пленника к другому, выбирая свою жертву.
Палец поднявшейся руки указал на посеревшего от страха матроса. Когда его забирали, он рвался и молил о пощаде, цепляясь за руки своих товарищей. Подручные палача хладнокровно исполняли приказ своего лидера. Выбравшись из ямы, моряк навсегда исчез из поля зрения аурлийцев. Долгое время
— Никогда бы не подумал, что такой человек, как вы, боится смерти, — искренне удивился поведению зеленоглазого Итан.
— Смерть была бы для меня слишком легким избавлением, мистер Кэрил, — зло и печально одновременно ответил Чарли.
— Мы сейчас стоим на ее пороге. Может, расскажете, кто вы и зачем на самом деле отправились в эту экспедицию?
— Вы всегда были слишком любопытны. Вы и мистер Форингтон постоянно лезли не в свое дело, — доктор обращался к Кэру, но смотрел при этом в пустоту.
— Бросьте, Чарли. Я не знаю, кто вы, но мы с вами точно не враги, — настаивал Итан, который всего лишь хотел отвлечься от дурных мыслей интересной историей.
— Тогда начнем с того, что меня зовут не Чарли Рокуэл. При рождении я получил имя Белозар, — с вызовом, горящим в зеленых глазах, посмотрел на собеседника доктор.
Сирин встрепенулась, с удивлением уставившись на чужака. Придвинувшись к Кэру, древняя внимательно изучала черты лица доктора, тускло освещенного лунным светом.
— Это имя нашего народа, — прошептала она на ухо лейтенанту, но тот и сам уже обо всем догадался.
— Рассказывайте, — потребовал Кэр, глядя прямо в глаза древнему.
— Госпоже Сирин, должно быть, известно о древнем пророчестве утларгов?
Девушка понимающе кивнула. В отдалении послышался первый душераздирающий крик матроса. Дрожа от холода, она прижалась к Итану еще ближе.
— Больше полутора тысяч лет назад твой народ заставил утларгов покинуть обжитые края и искать спасения в северных горах. Именно тогда наши шаманы впервые сообщили о явившемся им пророчестве. Если верить сказанному, рождение зеленоглазого воина предзнаменует возвращение величия утларгов. За последнее тысячелетие я первый в своем племени, кому посчастливилось родиться с подобным цветом глаз. Само собой, меня сразу же окрестили избранным, — продолжал доктор.
Поляну огласил очередной вопль, и до пленников донесся хорошо знакомый аромат паленой плоти.
— Меня с детства готовили к моему предназначению. Вожди оставшихся после великого исхода племен разработали план. Когда я завершил свое обучение и мне исполнилось шестнадцать, меня подкинули к дверям академии целителей. Вожди решили, что церковники клюнут на удочку, ведь подобным образом миру впервые стал известен святой Беллариас, ставший в будущем покровителем целителей. Древние не ошиблись, я хорошо сыграл свою роль, и академия клюнула на нашу удочку.
Крик истязаемого перешел в плач, изредка прерываемый на мольбы о быстром избавлении от мук.
— Моей задачей должно было стать разрушение церкви изнутри. К тому времени я разбирался в медицине лучше большинства столичных профессоров. Церковники слишком сильно скованы религиозными рамками и их лекари используют далеко не самые эффективные способы лечения.
Итан вынужден был согласиться. Он и сам несколько раз был свидетелем их работы, и на молитву они возлагали куда больше надежд, чем на свои профессиональные навыки.