Отбросы
Шрифт:
— Первый, конец связи….
Есть. Ты будешь смеяться, профессор, но есть, от вояк осталась. Тонкая, но без изоляции, одна лаковая, так нам больше и не надо. Только где магниты взять?
— Нашли проблему, любую железку намагнить и всё.
— Где ж её взять, железку-то, у нас один титан да нержавейка…
— Можно вместо магнита катушку надеть на проволоку и давать в неё ток, тогда нужно только электричество, вот уж чего у нас полно и задаром.
— Вы, господа, только учтите, никакого радио применять нельзя, никаких переговоров.
— А на гравике можно? Помните, пробовали?
Мы
На станции он обалдел, узнав про гравик — антигравитационный материал. Да и мы все от него с ума сходили, действие материала походило на колдовство. В руках все держали, а вот летать никто не додумался.
Фрози долго ходил за капитаном хвостиком и умолял дать ему попробовать полетать в косме, на фале, конечно. А потом ко мне пристал, а я в то время отвечал за наружный ремонт.
И ведь дёрнул какой-то чёрт, хотя, конечно, я тогда и сам был моложе и где-то сдался, мы наплели что-то капитану, обманули Первого, сымитировали поломку батарей снаружи и вместе с Фрози вылезли с куском антиграва, привязанным капроновым канатом. А сами, как положено, на фалах, закреплённых на скафе.
Самое удивительное, что Фрози поначалу удалось перемещаться, лавируя в невидимых гравиполях, для этого надо было только повернуться задницей к Земле, а потом назад, закрыться щитом. И он стал двигаться смелее.
Только это перемещение было хаотичным, неуправляемым. Ведь в пустом пространстве нельзя просто повернуться, если рука двинется влево, всё тело сдвинется вправо, законы физики неумолимы. Можно дрыгать и руками и ногами, но центр тяжести не сдвинется ни на миллиметр!
А гравитационные поля, это вам не морские волны, не ветер, их не разглядишь и не пощупаешь. Фрози, видимо, был не в ладах с физикой, зато поражала его крайняя самоуверенность и увидев, что движения ему не подчиняются, он просто потерял самообладание от злости, привязанный к антиграву кусок каната начал раздражать, он его взял и отвязал, точнее, отщелкнул замок карабина, чтобы обеспечить более широкие перемещения, и, разумеется, уже вскоре нечаянно выпустил веревку из рук. Она же скользкая.
Их с гравиком куда-то медленно понесло, но сам-то Фрози был привязан к страховочному фалу, и когда он натянулся, гравик, естественно выскользнул из-под ног бедолаги, а поймать его он не смог, как ни крутился, потому что тяжелые рукавицы скафандра — это не мягкая кожа горнолыжных перчаток, а невесомый на вид материал был плотным и скользким. Это в невесомости он ничего не весил, а на скорости проявлял все свои качества.
Всё это время я как дурак молчал. Ведь по легенде мы ремонтировали кабель на солнечной батарее и орать "Не смей отстёгиваться!" было нелогичным. К тому же всё происходило очень медленно, ведь силы притяжения здесь маленькие.
Я просто замер и с ужасом
В это время мальчишка совсем взбесился и сделал то, чего уж я никак не ожидал от юноши со стальными нервами, он отстегнул себя от фала, а потом ухитрился откинуть массивный замок так, чтобы используя этот импульс движения, догнать кусок антиграва. Кусок летел рядом и Фрози удалось схватить его. Очень довольный собой он попытался двигаться к станции. Но фал уже отлетел в сторону и оставалось только использовать злосчастную плиту для полета.
Но двигался Фрози вовсе не совсем туда, куда хотел и я уже ничего не мог сделать, чтобы помочь ему.
Нарушая все инструкции и сильно рискуя, я отстегнул от скобы на корпусе и подтянул к себе пустой фал, оставшийся от Фрози, потом, свой фал от скафандра, соединил их концы, закрепил второй, свободный конец на себя и начал долгие и мучительные прыжки, отталкиваясь от корпуса своей одноногой ногой… Но попасть своим телом в медленно летящее тело экстримала так и не смог.
Десятки раз я руками по фалу возвращался к корпусу, прицеливался, отталкивался и летел, растопырив руки и ноги, каждое торможение напоминало удар рёбрами по кирпичной стенке, но тогда я ничего не чувствовал, никакой боли. Не до того было.
Всё это цирковое представление происходило в полной тишине, без единого зрителя, потому что полёт был нелегальным и запретным, и только тогда, когда Фрози, вращающийся как бумеранг и медленно улетающий, дико дрыгая всеми конечностями, понял, что это уже не шутки и сейчас наступит конец его странной жизни, только тогда он дико заорал.
Тут начался дикий эфирный кавардак, Первый потребовал объяснений, пришлось врать, что Охранник, временно назначенный ремонтником, нарушил инструкцию, отстегнулся и отдаляется от точки своего спасения, выслушать сотню невыполнимых советов и молча смотреть, как по моей глупости погибает самонадеянный болван, но в целом хороший, яркий человек.
Через полчаса, нацепив скафандры, в шлюз выскочили еще несколько спасателей, теперь мы уже вместе прыгали, летали и хватали руками пустоту, на длинных веревках, прекрасно понимая, что всё напрасно. Когда прошло часа два, Фрози замолчал, потому что у него кончился кислород. Его тело в скафандре много дней летало рядом со станцией, пока, наконец, не приблизилось к ней, возвращённое силами притяжения, так что наконец, мы смогли его выловить и похоронить достойно. То есть, оприходовать и запустить в косм пружиной в личном мешке…
Поскольку потери имущества не было, кусок антиграва также прибило к станции, а жизнь человеческая слишком ничтожная величина в нашей тюряге, мне почти всё сошло с рук, но после этого случая я прекратил все попытки шутить в косме и никогда больше не разрешал ненужные выходы. А потом, после разборки на Земле меня и вовсе от наружного ремонта отстранили
И только во снах я частенько видел уплывающее, дёргающееся тело в черном скафандре.
Но сейчас речь шла о более серьёзной ситуации, к нам прилетала Смерть с ядерной косой и можно было рисковать не одной жизнью ради жизни оставшихся.