Отбросы
Шрифт:
Сволочи, надо же так суметь! Сколько я выслушал стонов о сексуальной озабоченности, мата и другой плеши, оказывается всё это — пустышка для дураков, сосите, дяденьки, только не плачьте…
Очень может быть, что эти речи им специально готовил какой-то умник ещё на Земле, то-то я замечал, что они все бормочут разными словами, а по сути одно и то же, ну и дураки же мы! Решили, что эти примитивные личности могут иметь только такие же примитивные потребности…
Оказывается, "благонадёжные", которым разрешалось ходит по станции, на самом деле самые ярые враги, непримиримые
Всё правильно, здесь ведь сидят не мелкие урки, у этих пульс не учащался, когда они посылали своих горилл убивать и отнимать последнее, и давление не подскакивало, когда они свои планы обсуждали на сходках. Эти козлы, похоже, ещё на Земле догадывались, куда их пошлют и уже тогда придумали как обмануть тупую систему. А, может быть, она и на Земле в тюрьмах функционирует? Хотя, нет, там так не полетит…
Ай да мужики! Как это они ухитрились понять это через двадцать лет полета? Мне не стыдно, я честно выполнял положенное, но очень обидно, что столько лет выкинуто в трубу, сколько я ушами хлопал, слушая подкидную муру и сколько же на моих ушах висит сейчас густой, развесистой лапши!
А вон висит молодой Сперк, чуть не плачет, покраснел весь, да, ему, конечно тяжело, все ранние идеалы в прах! Ничего, мальчик, потерпи! Теперь он, скорее всего уйдёт куда-нибудь, такие не терпят унижений, даже от судьбы, пойдёт на ферму, или в переработку, там вечно людей не хватает.
Интересно, а может нашу службу вообще прикроют? Да нет, вряд ли, на подслушивании все системы в мире стоят, сейчас звиздюлей ввалят как следует, перетряхнут нашу контору, но куда нас ещё девать?
Теперь Поль запел. Ага, ёлки свои кленовые, оказывается, они со Стариком тоже пальцами умеют общаться. Урки, собственно, ничего и не отрицают, эти не из тех, кто будет юлить и "жрать землю", доказывая свою невинность, эти переглянулись и один тихо кивнул головой.
Поль ещё раз объясняет ситуацию: жили мирно, после Дня Развода никто нас не трогал, а сейчас уже ясно, что враг рядом и уже первый кулак — три ракеты летят в нашу сторону, подохнем все вместе, от ядерного удара ладошкой не прикроешься. И кинжал за спиной нам не нужен, мы готовы хоть сейчас сказать последнее слово, по первой же команде Старика Спрут всем зэкам даст такой импульс звука по ушам, что они всякую возможность соображать потеряют и всё будет очень просто — за борт!
Оружия на борту нет. Нам и не надо оружия. Нам нужны люди. Для развески сети. Для расстановки видеокамер и телескопов. Для работы в косме. Нужны смелые, не боящиеся смерти, отчаянные головы, которым нечего терять. Вот это ход!. Всех добровольцев зачислят в благонадёжные и они смогут даже гулять по Большому Кольцу!
И песен больше не надо.
Каких таких песен…? Что-то я прослушал..?. Замечтался что ли? А, нет, вон Джеки объясняет, оказывается кроме писем эти умники еще пели песни на манер восточных и мы-то все думали, что они поют по-арабски.
Джеки, любопытный малый, случайно захотел узнать, какие там слова, спросил Первого, а тот ни в зуб ногой, нет таких слов. Тогда Джеки стал слушать и записывать, накопил сотни "куплетов", и долго, много лет не мог понять, что там
Только сейчас, когда враг тряхнул наш муравейник, до него дошло, что это просто система оповещения, песню можно орать на прогулке, её можно отдать на хранение Первому, разрешив свободный доступ, и любой человек на Станции мог попросить исполнить сингл товарища по кличке Крыса и Первый исполнял. А мы прошляпили и это. В азбуке Морзе два знака, а здесь больше пяти, так что с информацией проблем не было.
Ах, как заюлили глазки! Похоже, что господа убийцы совсем не ожидали этого последнего разоблачения. Похоже, что Джеки попал им прямо промеж ног своим рассказом! Опять переглянулись и опять один кивнул головой.
Да, немногословна наша пятая колонна…Нет, они ещё не до конца поняли, вожак ещё спрашивает, почему именно им выпала такая честь услышать наши мудрые речи? Он ещё не понял, что игра идёт всерьёз. В ковбоев играет!
Старик ничего не отвечает. Он молча смотрит на плечо урки, где бледным синюшным пятном красуется символ его власти, а потом на его рваную губу, символ принадлежности к клану верховных. И действительно, о чём тут говорить.
Несколько минут мы молча сидим. Цели наши понятны — выжить. Гарантий никто никаких дать не может, нечего и слова тратить. Смертникам даётся возможность умереть с достоинством, как, впрочем, и всем свободным, чтобы, может быть, когда-нибудь оставшиеся смогли достичь Земли и умереть там.
Только детям может повезти в этой битве, так ведь дети то у нас общие, ведь одним из первых после Дня Развода объявлен закон о свободных браках на станции. Причём дети сразу объявлялись Свободными.
То ли ради них, то ли от полного бессилия, но зэки сдаются на все сто. И мы сдаёмся. Мирный договор вступает в силу.
Условия простые: никого не казнят, никаких секретов больше с обеих сторон, кроме служебных, зебрикам открывается канал всех новостей, а их вожакам разрешается даже напрямую обращаться к Старику, добровольцы сразу начинают работать, а оставшиеся тихо сидят по камерам. Особо хилые могут уходить в Холод, если нервы не выдерживают.
Никаких особых поблажек зэкам дать всё равно невозможно, потому что Первый строго следит за выполнением Инструкции и не допустит этого, так что как мы жили, работали, так и будем жить. Они — в своих камерах под надзором, а нам так и предстоит прослушивать все разговоры, хотя бы формально. Хотя сейчас на эту хреноту, ставшую абсолютно ненужной, останется так мало времени.
А не будешь делать, наказание простое — Свободный Полет. Хотя, скорее всего, сейчас можно будет сильно отходить от Инструкции, это хорошо. Поздновато только.
Эйрик сидит как скала, бесится, по всему видно, где это слыхано — такие поблажки в тюрьме ублюдкам, готовым всех своих близких повырезать ради денег? Весь его вид кричит: "Я знал! Я говорил!". Солдафон! И ведь сам первый прошляпил всё на свете, тоже мне, начальник охраны…
Ладно, расползаемся по норам, что ли?…Нет, рано ещё…