Отбросы
Шрифт:
Проходя мимо каждого исполина, я слышал вопли и стенания, предсмертные хрипы, безутешный плачь невольниц и детей, каждый был мне знаком. Обращенные в рабство, лишенные жизни, моей ли рукой или по моему приказу – я слышал голос каждого. Но это лишь вызывало улыбку, я чувствовал себя идущим по аллее собственной славы, однако, чем дольше я продолжал движение, тем сильнее плачь и стенания давили на меня. Чужие боль и скорбь проходили сквозь меня, становясь моими собственными и причиняя все большую и большую боль. Злость внутри воспылала с новой силой, становясь моим щитом от чужих эмоций. Но это пламя было довольно быстро затушено, а на смену злобе пришли боль и отчаяние.
Когда я наконец дошел до конца, моим единственным желание было сдохнуть – что было бы забавно с учетом того, что я уже мертв. Впрочем полностью перестать существовать я сейчас был совершенно не против. Свет, который теперь был рядом, вспыхнул с новой силой, разгоняя черноту небытия и заливая собой все пространство. Живой сверкающий поток захлестнул меня и я наконец с ужасом понял кто передо мной. Хотелось разрыдаться и рухнуть на колени, умоляя простить и дать шанс на искупление.
– Теперь ты чувствуешь дитя? – прозвучавший голос, казалось, шел одновременно со всех сторон. – Понимаешь сколько горя и боли ты принес своим братьям и сестрам?
– Своим? – не понимающе переспросил я.
– Вы все, мои чада, – голос снова сотряс пространство. Однако теперь я чувствовал в нем искреннюю отеческую любовь, что волнами омывала мой разум. Боль, страхи, отчаяние все это в одно мгновение покинуло меня. – И мне горько видеть как вы бессмысленно проливаете кровь друг друга.
«Значит предо мною, и правда, отец богов – творец всего сущего» – последние сомнения окончательно покинули меня.
– Да, дитя, ты делаешь правильные выводы, – подтвердил мои мысли голос.
Исполинский волк вышел вперед и, встав между мной и сверкающим потоком, угрожающе зарычал, однако в зверином реве отчетливо слышалась человеческая речь:
– Отец, он не знал твоих заветов, он принадлежит старому миру и порядку. Его душа не должна стоять перед тобой.
– Нет, сын, – с грустью возразил голос. – Тысяча лет в течении которых я позволял тебе уводить за собой твоих последователей прошла. А значит его судьбу вершить буду я.
– Отец, – на этот раз вперед вышла девушка закутанная в черный саван. – Он может быть сколь угодно плохим человеком, но он был мудрым вождем! Он заботился о своих людях! Вел их процветанию!
– Его народ процветал на крови, за счет смертей! – голос зазвучал угрожающе и с нажимом.
– Но ведь ты сам создал их такими, – возразила дева. – Он лишь чтил заветы своих предков. Пусть он и не заслуживает сейчас сидеть в чертогах твоих, но не стоит низвергать его Бездну. Дай ему еще один шанс!
– У него был шанс, – словно приговор молвил голос.
Повисла долгая и гнетущая тишина. В другой ситуации я бы, наверное, не смог смолчать, но сейчас я понимал, что слова мне не помогут. Я действительно был чудовищем, по чьей вине пролились реки крови, а тысячи судеб были навсегда изломаны. Возможное наказание не пугало и не страшило, хотя разум понимал – Бездна вряд ли окажется местом для приятных прогулок.
Словно в ответ на эти мысли, ткань пространства вокруг меня треснула и разорвалась, открывая взор на лавовую реку, на берегах которой сидели бесчисленные орды уродливых бестий. Морды отродий поочередно стали подниматься, вперивая в меня алые бусинки своих глаз. Животный страх на долю секунды окатил мое сознание «с головы до пят» – если такое выражение еще было применимо ко мне. Испуг сработал сродни налетевшему ветру на едва тлевшие угли моей ярости, раздувая яркое пламя. Нет,
Прежде чем глас протеста успел сорваться с моих уст, вокруг меня исчезло абсолютно все, голоса, исполины и даже мои защитники на этом судилище. Словно в воронку, мое сознание понесло в сторону открывшегося портала. Вскипевшая ненависть ринулась наружу, но уже в следующее мгновение меня потащило в сторону.
Ткани тысяч реальностей разрывались, образуя тоннель, по которому мое сознание неслось словно ядро выпущенное из катапульты. Бесчисленные миры проносились мимо меня, маленькие народы расцветали до могущественных империй и обращались в прах за какие-то мгновения. Морда огромного волка снова возникла предо мной, светящиеся золотом глаза пристально смотрели в мою душу:
– Мое имя Велес! – Прорычал зверь. – Запомни меня!
В следующую секунду сознание вынырнуло в огромное пылающее помещение. Ревущее пламя заглушало звон сходящихся мечей и стоны умирающих. Темнокожая остроухая девушка и чудовище, напоминающее помесь человека и змеи устроили тут настоящую бойню, усеяв пространство телами своих противников. Не сразу признав в них своих спутниц, я невольно залюбовался с какой легкостью и изяществом эти двое потрошили врагов.
По этой же причине я не сразу заметил прикованного к дыбе зеленокожего здоровяка, отдаленно напоминающего человека. Своим телосложением он напоминал богатыря из былин, которые так любили русичи. На его израненном теле, казалось, не было живого места от многочисленных ссадин и кровоподтеков, во многих местах кожа была содрана, а длинные волосы напоминали слипшуюся паклю. Его лицо с выпирающими над нижней челюстью клыками совсем недавно смотрело на меня из отражения в зеркале.
Грохот, раздавшийся из соседнего помещения, заставил меня отвлечься от созерцания пленника. Видимо, часть деревянных опор, сдавшись пожирающей ее стихии, наконец рухнула.
– Нам пора, – бросила темнокожая эльфийка, с повязанным на лице платком и облаченная в легкий кожаный доспех.
Вытерев короткий меч об одежду одного из убитых, дроу подошла со спины к шестирукой помеси ламии и медузы.
Человеческое туловище бестии, прикрытое чешуйчатым доспехом, нависало над дыбой, к которой обессиленный и истекающий кровью был прикован зеленокожий здоровяк. Похоже, мужчина был без сознания. Его тело было превращено в один большой синяк, из многочисленных ран сочилась кровь. Тем не менее, широченная грудь продолжала вздыматься – парень явно не спешил отдавать богам свою душу.
Пространство стал заволакивать едкий дым. Если противники еще оставались в здании, то в скором времени они должны были перестать быть угрозой. Дым, порой, убивает куда быстрее огня, оставляя пожару лишь плоть мертвецов.
***
Резкая боль пронзила тело, а окружающее пространство поглотила тьма, лишая возможности видеть происходящее вокруг. По лицу что-то стекало попадая на глаза, не давая возможности толком открыть их и оглядеться. Треск пламени был слышен со всех со сторон. Попытка вздохнуть спровоцировала приступ болезненного кашля, грудную клетку словно обожгли изнутри. Если это все еще был сон то ощущения были чересчур реалистичными. Воздух ощущался густым из-за дыма, попытки пошевелиться причиняли адскую боль. Сделав усилие, я все же попытался подняться – тщетно, цепи на руках и ногах сильно ограничивали возможность двигаться. Сдавленный рык вырвался из горла... болело буквально все.