Отбросы

Никтаров Антон

Так же наличествовало несколько стеллажей с различными склянками и посудой. Тут и там сушились подвешанные пучки различных трав. В одном из углов стоял резной посох, а так же ухват и лопата для печи с длинными рукоятями.

– Подругу свою сюда давай, – тут же засуетилась старая, убирая лишнее с кресла-качалки.

Я бережно опустил с плеча ламию и, осторожно усадив ту, накрыл свисавшим с подлокотника легким пледом.

Глядя на эту трогательную сцену, старуха покачала головой:

– Ну и чудище же ты себе в спутницы выбрал, неужта тебе молодцу доброму никто из девок нормальных не согласился постель греть?

На мгновение

я впал в ступор, не сразу догнав смысл сказанного, однако появившаяся рядом Лара разрядила обстановку:

– Он возвращает ей долг крови.

– А... – понимающе протянула старуха, подмигнув эльфийке: – Так он твой значит, понимаю... Будь я помоложе тоже не прошла бы мимо. – И, повернувшись ко мне, добавила: – Хороший выбор, одобряю!

Меня аж передернуло, хотя что эльфийку, что ламию, я находил довольно привлекательными, но вот то что я был во вкусе этой старой карги... Скажем так: я бы предпочел жить, не ведая об этом. Сама остроухая и бровью не повела, полностью проигнорировав предположение старухи о нашей близости.

Я посмотрел на покоящуюся в кресле ламию – ее нынешний, а точнее истинный облик, я, стоило признать находил не то, чтобы отталкивающим, но все же достаточно необычным. Ранее мне точно не доводилось встречать никого даже отдаленно похожего. Но все же она была вполне симпатичной – «Может, это потому что я сам стал чудовищем? Монстру нравится монстр – это было бы вполне логично». В голове всплыло первое появление ламии, когда у нее были обычные волосы и только одна пара рук. Она ведь и правда была соблазительно прекрасной. Я снова перевел взгляд на лежащее без сознание тело. Сердце невольно дрогнуло в груди, а ведь по сути мало, что изменилось – все та же смазливая мордашка и довольно привлекательная человеческая часть туловища... «Так стоп!» – одернул я сам себя, понимая, что мысли уходят куда-то не туда.

– Наша подруга потеряла много крови, и возможно, в ее теле яд, у вас найдется чем помочь? – спросила приютившую нас старушку эльфийка.

– Конечно, конечно! – поспешила ответить хозяйка, перебирая склянки в одном из шкафов. – Засим ко мне часто приходят, болезнь отвести или порчу какую, и каждому бабушка поможет.

Выудив наконец заветный пузырек, пожилая женщина поспешила к ламии. За каждым ее жестом пристально следила эльфийка. Ее ноздри шумно втянули воздух стоило пробке покинуть бутылочное горлышко. Но судя по тому, что голова старухи в ту же секунду не была отделена от туловища, травить та нашу подругу не собиралась – по крайней мере, пока. Открыв рот нашей хвостатой спутнице, она осторожно влила туда содержимое флакона.

Закончив с ламией, пожилая женщина заспешила к печи. Я же чувствуя навалившуюся усталость, опустился в свободное кресло. Ноги буквально возблагодарили меня.

– Как звать-то тебя, добрая женщина? – устало осведомился я.

– Звать-то? – Старушка, казалось, на миг замешкалась, оборачиваясь на мой голос. – Софией все зовут и вы зовите.

Я устало улыбнулся.

Здоровенный горшок с дымящимся варевом покинул жерло печи на длинном ухвате, перекочевывая на стол.

– Вот и ужин поспел, – с широченной улыбкой изрекла бабушка София. – Давайте скорее к столу.

Дважды звать нас не пришлось.

Никогда бы не подумал, что простая похлебка может быть настолько вкусной. Я конечно мало что помнил, но почему-то мне казалось, что ничего вкуснее я в жизни еще не пробовал. Это, кстати, несколько настораживало – одинокая

старуха, живущая в одиночестве. С другой стороны многие знахарки, колдуньи и даже шаманы – порой предпочитали селиться подальше от городов и сел, ну или в крайнем случае где-нибудь на отшибе.

После вкусного ужина нам был предложен не менее вкусный отвар на травах. Напиток обладал приятным вкусом и ароматом, а также каким-то расслабляюще-успокаивающим эффектом. Мысли в голове постепенно замедляли свой ход, мышцы наливались свинцом, веки тяжелели. Накопившаяся за день усталость постепенно брала свое. Я сам не заметил, как не вставая из-за стола, провалился в небытие.

***

Усталым взором эльфийка окинула вырубившегося прямо за столом зеленокожего здоровяка.

– Вкусный чай, – сделав последний глоток, устало пробормотала эльфийка. – Что за травы ты использовала?

– Семейный секрет, – улыбнулась старушка, заговорщически подмигивая и принимаясь убирать посуду со стола. – Ложилась бы ты спать, внученька, утро вечера мудренее...

– Да нет, карга, – устало вздохнув, произнесла эльфийка, поднимаясь из-за стола. – Меня твои зелья не усыпят. – Остроухая улыбнулась, обнажая стройные ряды острых зубов. Клинки на поясе выпорхнули из ножен, лезвия-тут же объяло пламя.

Старуха замерла, жуткая гримаса злобы исказила лицо. Однако, увидев уже приближающуюся с мечами в руках Лару, попятилась:

– Но это же невозможно, – проблески страха заиграли в ее глазах. – Ты же эльф!

– Все верно, – кивнула эльфийка, улыбаясь шире и демонстрируя длинные клыки. – Вот только я единственная представительница своего вида в этом мире. И ты не первая, кто допускает подобную ошибку и, искренне надеюсь, далеко не последняя.

Старуха сделала последний шаг, упираясь спиной в стену. Посох стоявший у противоположной стены, мгновенно оказался у нее в руках. Внешность миловидный старушки сменилась на почти лысое сгорбленное существо, серую кожу которого покрывали многочисленные наросты и бородавки. Желтые глаза излучали свечение, жуткий оскал демонстрировал полный рот острых – кинжалоподобных зубов.

Зубастая пасть раскрылась, но прежде чем уста карги успели извергнуть первое слово, эльфийка бросилась вперед, мгновенно оказываясь рядом. Взмах коротких мечей был столь стремителен, что чудовище не успело даже дернуться.

Светящиеся глаза моргнули и в следующий миг голова старухи с глухим стуком упала на пол, откатываясь к печке. Острая вонь от опаленной плоти монстра резанула ноздри.

– «Как не эстетично» – Лара поморщилась. Вздохнув, она нагнулась и, взвалив на плечо труп карги, потащила его к выходу.

Глава 4

Высокие стены Киева возвышались вдали, демонстрируя свое величие нам, и каждому спешащему по своим делам путнику. Город защищают не только высокие стены, крутые холмы, на которых он стоит, тоже представляют собой препятствие.

Пришпоривая своего коня, пускаю того вперед, Твердеслав верхом следует за мной, еще две сотни воинов сопровождают нас. Остальные выжидают в тени границы леса.

Оружие наше убрано, двигаемся мы неспешно, демонстрируя отнюдь не грозные намерения. Приблизившись на достаточное расстояние я внимательно осматриваю возвышающиеся укрепления. Дружинников на стенах и правда почти не было, но броситься на такие в атаку, все равно было бы чистым самоубийством.