От всего сердца
Шрифт:
Это была бы отличная складка для штор. Мне нужно было позже не забыть пометить кадры, которые записала гостиница.
Посетители направились ко мне. Ресвен шел с присущей сислафу плавностью, но дама-боевик практически маршировала. В ней текла какая-то другая кровь, кроме сислафа. Подозрительно повеяло Святой Анократией. Сислафы относились к своему генотипу как к шаблону, который нужно было переделывать и модифицировать в течение нескольких поколений.
Шон поднялся с пола рядом со мной. На нем была темно-синяя мантия и его «деловое» лицо. Ничто в выражении его лица не выглядело особенно угрожающим. Вы просто каким-то
Ресвен моргнул. Дама-боевик, казалось, не была обеспокоена. Должно быть, она и раньше останавливалась в гостиницах.
– Приветствую вас, - сказала я им.
– Приветствую вас, хранители. Я столичный префект Миралитт, - представилась женщина.
– Это канцлер Ресвен.
Суверен послал как своего канцлера, так и главу своей личной охраны.
– Мы встречались, - сухо сказал Ресвен.
Технически, мы взаимодействовали через экран связи, так что на самом деле мы не встречались, но я не стала его поправлять.
– Добро пожаловать в «Гертруду Хант», - сказал Шон.
Ресвен оглядел зал прибытия. Большая куполообразная комната, инкрустированная выветрившимся коричневым камнем, вмещала портальное кольцо, выращенное «Гертрудой Хант» из полосчатого дерева и ничего больше. Восемь арочных дверных проемов вели в отдельные коридоры, ответвляющиеся в глубь гостиницы.
Обычно размещение портала внутри гостиницы не было возможным из-за соображений безопасности. Ни один достойный хранитель гостиницы не позволил бы случайным гостям телепортироваться в гостиницу. Но в данном случае нам пришлось сделать исключение. О том, чтобы три сотни существ, некоторые из которых явно не были людьми, толпились на нашем заднем дворе, не могло быть и речи. Это заняло бы слишком много времени, привлекло бы слишком много внимания, и ни Шон, ни я не хотели добавлять к нашему списку еще проблем. Мы бы затащили всех в гостиницу единой огромной процессией и закрыли портал.
– Это выглядит... основательно, - сказал Ресвен.
Миралитт на долю секунды подняла глаза.
– Это выглядит стратегически обоснованным. Негде спрятаться. По одной группе за раз?
Шон кивнул. Это был простой план – мы приветствуем каждую делегацию и провожаем их по соответствующему коридору в их покои, запечатав их за ними.
– Сколько времени вам нужно между группами?
– спросила она.
– Пятнадцать минут было бы идеально, - ответила я ей.
– Мы можем предложить более лучшие условия, - сказала она.
– Я могу дать вам час между каждой вечеринкой.
– Это было бы очень ценно. Пожалуйста, следуйте за мной, - сказала я им.
Мы двинулись через зал к главной двери.
– Почему камень?
– спросил Ресвен.
– Почему именно этот оттенок?
– Потому что это радикально отличается от всего, что можно найти в столице, - объяснила я.
– Это сразу же убедит гостей в том, что переход произошел, в то время как его предполагаемый возраст вызовет определенное уважение.
– Сколько ему лет?
– спросил Ресвен.
– Я создал его вчера, - ответил ему Шон.
Мы вошли в каменный коридор. Крошечные созвездия огней вспыхивали при нашем приближении, освещая нам путь.
– Суверен очень разборчив, когда дело доходит до его размещения, - сказал Ресвен.
– Утонченность. Изысканность.
– Да, - сказала я. Леди Вексин была одной из кандидаток в супруги.
Ресвен повернулся ко мне и сделал паузу, чтобы я поняла всю серьезность того, что он собирался сказать.
– Так вот не так!
– Леди Вексин - свободный дух, - сказала Миралитт.
– Она - агент хаоса и энтропии, - сказал Ресвен.
– У этой женщины нет ни приличий, ни такта, ни сдержанности.
– Насколько я понимаю, леди Вексин спонсируется одним из Храмов кластера Белой Розы, - сказал Шон.
– Которого из них?
– Разве этого не было в резюме?
– спросил Ресвен.
– Нет.
– Ее спонсирует Храм Желания, - сказала Миралитт.
На лице Шона ничего не изменилось, но я знала его лучше, чем они. Имя храма было важным, и оно явно что-то значило для него.
– Тема должна быть посвящена элегантной роскоши, - сказал Ресвен.
– Изящной, сдержанной, со вкусом подобранной, совсем не показной, но и не дешевой. Не ярче варварских украшений отрокаров, не тусклее или не пропитанное кровью, как то, что предпочитает Святая Анократия...
Я бросила быстрый взгляд на Миралитт. Ее верхняя губа слегка приподнялась, обнажив клык. Да, кровь вампира.
– Ничего кричащего. Ничего вульгарного. Ничего...
Мы вошли в главный бальный зал. Пол был нежно-кремового цвета с легким блеском. В тот же оттенок были окрашены стены, и на этом фоне серебряные геометрические узоры поднимались и извивались в фирменной мозаике Доминиона, подчеркнутой каплями золота и аквамаринов в углах, будто призрак роскоши проплыл мимо и коснулся их своей призрачной рукой.
Высокие окна прерывали стены, их углы были четкими, проливая солнечный свет в пространство. Между ними, на высоте десяти футов, в квадратных кашпо росли виноградные лозы с листьями, вырезанными из бледно-зеленого хризоберилла. На виноградных лозах росли гроздья нежных золотистых цветов «Гертруды Хант», выполненных из бледного янтаря, и ягоды из золотистого жемчуга.
В дальнем конце зала возвышалась приподнятая прямоугольная платформа, на которую можно было подняться по пяти ступеням. На платформе стоял возвышенный трон, асимметричное эргономичное кресло, выполненное из того же материала, что и пол и стены. Сквозь него проскальзывали золотые нити, и тут и там мерцали аквамариновые искорки. Трон выглядел так, словно вырос из самого зала, став его неподвижной частью.
Ресвен захлопнул рот.
– Это почти так, как если бы они знали, что делают, - сказала Миралитт.
– Домициль Солнца, - сказала я.
Шон пошевелил рукой. Пол и стены потемнели до более глубокого пурпурно-синего цвета, акцентируя внимание на геометрическом узоре. Астрономические символы Доминиона вспыхнули над троном бледно-бирюзовым цветом. Светящееся созвездие из девяти звезд - точная копия самого Доминиона - спустилось с потолка, осветив зал мягким белым сиянием. Массивная пурпурная Луна столицы скользнула на потемневшее небо с левой стороны.