От всего сердца

Эндрюс Илона

– Верно. Но тюрьма - это все равно тюрьма. Я сдалась. Это либо обернется против нас, либо нет.

– Может быть. Все это, - он махнул рукой, указывая на все вокруг нас, - может обернуться против нас. Все это может закончиться гигантским дерьмовым шоу.

– Сожаления?

Он покачал головой.

– Я знаю, почему я это делаю. Я просто хочу сказать тебе, как много для меня значит, что ты, зная все это, все еще это делаешь.

Я встала и села рядом с ним.

– Я знаю.

Он обнял меня, и я положила голову ему на плечо. Из всех мест в галактике это было лучшим для меня.

В гостинице раздался

звонок, возвещающий о входящем сообщении. Мы оба застонали в унисон.

Шон взмахом руки вызвал экран. На залитом солнечным светом Баха-чар, перед нами стоял мужчина. Он был невысокого роста, с почти невозможно широкими плечами и таким телосложением, которое обещало ошеломляющую силу. На нем была белая рубашка с широкими рукавами, темные брюки, высокие сапоги и короткий плащ, свисающий под углом с его широкой спины. Он оставил воротник рубашки расстегнутым, обнажив сегментированную белую броню космического десанта. Она облегала его, как вторая кожа, взбираясь вверх по толстой шее. Завершала ансамбль темная мушкетерская шляпа с огромным пером, белым у основания и переходящим то в желтый, то в красный, то в зеленый цвет. Он нес огромное ружье, которое покоилось у него на плече, как зубочистка.

Мужчина приподнял пальцами поля шляпы. Серебряные глаза смотрели на нас с загорелого лица с тяжелой челюстью, которую обычно можно увидеть у седых вампиров мужского пола. Он пошевелил своими черными, как смоль, бровями и ухмыльнулся, обнажив зазубренные зубы. Эффект был немного устрашающим.

– Гастон!

– Во плоти, - заверил он меня.

У Джорджа было два человека, которые прикрывали ему спину. Его брат Джек был первым, а Гастон - вторым. Все трое были завербованы Арбитрами из карманного измерения, где существовала альтернативная Земля со своими собственными магическими правилами. Я однажды побывала там. Мы с Джорджем пробрались в его родной мир, чтобы пригласить четвертого члена их ударной команды, Софи, присоединиться к ним. Гастон был не совсем человеком. Я так до конца и не поняла, кем именно он был, но он был умен и смертоносен в бою. Он также был самопровозглашенным экспертом по «надувательствам».

– Я пришел помочь всем, чем могу, - сказал Гастон.

– Где Джордж?
– спросил Шон.

Мы оба предполагали, что Джордж, по крайней мере, будет присутствовать для наблюдения. Если удалить из этого уравнения Джорджа, он истечет чистой интригой, и вся эта история станет для него неотразимой.

– Джордж не сможет присутствовать, поэтому он шлет свои сожаления и меня.
– Гастон подмигнул.

– Я думала, он уладил свои дела с валккинианцами.
– Я указала ему верный путь к победе.

– Ага, уладил. Но дело не в валккинианцах, а в его жене.

– В ком?
– выпалили мы с Шоном одновременно.

– В его супруге. В его, несомненно, лучшей половине. Можно я приду и расскажу все подробно? За кружкой пива и с чем-нибудь перекусить? Я мчался сюда через всю галактику, не имея ничего, что могло бы поддержать меня в пути. Тем не менее, как бы мне не хотелось попасть внутрь, я должен предупредить вас, что с крыши за мной наблюдает женщина-оборотень. Я вполне уверен, что она набросится на тебя, как только ты откроешь дверь.

Предупрежден - значит вооружен. Пожалуйста, придите и заберите меня при первой же возможности.

Глава 9

Когда мы в последний раз покидали гостиницу, ее новый великолепный декор прошел критическую проверку Доминиона. Любезные помощники собираются вокруг наших героев в трудную минуту.

И кое-кто сделал из Джорджа честного человека! Велика вселенная и чудеса в ней!

Наблюдать, как Гастон ест, было все равно, что созерцать религиозную церемонию.

Он отрезал маленький кусочек утиной ножки, орудуя вилкой и ножом с виртуозностью концертного пианиста, опустил его в рот и прожевал, прикрыв глаза. Позади Шона, сидевшего слева от него, весь кухонный персонал замер, затаив дыхание, включая самого Орро.

– Божественно, - наконец, провозгласил Гастон.
– Это многослойная симфония. Мясо тает во рту, нежное, но с приятной текстурой, корочка хрустящая, но тончайшая, просто ода всему, что можно назвать аппетитным. Нотки тмина едва ощутимы, привкус чеснока практически масляный в своей гладкости, и я почувствовал что-то еще, нечто внеземное. Возможно, толику травы корран? Весеннего урожая, не осеннего.

Шипы Орро слегка вздрогнули. Если бы он был котом, то замурчал.

– Именно.

– Это не просто блюдо. Это воспоминание.
– Гастон улыбнулся, обнажив зазубренные зубы.
– Я буду дорожить им, мой друг.

Орро коротко кивнул, и повара разошлись.

Некоторые существа рассматривали пищу как топливо, некоторые наслаждались ею, а другие были похожи на Гастона. Не просто поклонники, а знатоки. Каким-то образом повара могли распознавать их каким-то скрытым шестым чувством и оказывали им особое отношение. Гастон был частью свиты Джорджа во время Мирного саммита, который положил конец войне на Нексусе и контракту Шона с кланом Нуан. Тогда они с Орро и образовали симбиотическую связь. В тот момент, когда я сказала Орро, что Шон пошел за ним, вся кухня переключилась в режим VIP-обслуживания. Гастону просто повезло, что любимая утка Орро, над которой он работал три дня, закончила готовиться.

Гастон отрезал еще кусочек, наколол ломтик картофеля, посыпанный зеленью, и с явным удовольствием принялся жевать.

– Может, нам оставить вас двоих наедине?
– спросил Шон.

– Нет необходимости. Просто так трудно найти хорошее утиное конфи за пределами Солнечной системы. У меня было несколько вариаций на эту тему, но ни одна не может сравниться с этим.

Гастон потянулся за бокалом вина и сделал глоток.

– И, конечно же, сочетание с мальбеком идеально. Вам так повезло.

Мы сидели в Океанском обеденном зале с янтарными волнами плескающимися за балконом. После того, как мы закончили разговор, Шон пошел за Гастоном, а я отправилась сказать Орро, что сейчас прибудет его любимый гость. Шону потребовалось больше пятнадцати минут, чтобы вернуться, что дало Орро достаточно времени, чтобы разложить все по тарелкам и подать свой шедевр. Приведение Гастона должно было занять не более пяти минут, так что было очевидно, что произошла стычка с женщиной-оборотнем. Ни Шон, ни Гастон не стали вдаваться в подробности по этому поводу.