От полюса к полюсу
Шрифт:
жилкой художника, создал из снега скульптуру голов двух белых медведей у входа, они
держали ленточку, перегораживавшую вход. Ледяной пол застелили ковровыми
дорожками. Стены дворца светились голубоватым светом, две газовые плитки согревали
воздух.
Ленточку у входа во дворец перерезал прилетевший академик Дмитрий Иванович
Щербаков, которого тут же посвятили в полярники. Откинув меховой полог, гости увидели
столы с хорошей сервировкой, с закусками, фруктами и вином. «Юпитеры»
фантастическое помещение. Обед прошел как веселый банкет. Сомов был очень счастлив.
Когда Канаки ушел запускать радиозонд, Сомов наполнил два бокала и вышел к товарищу
поздравить его с Первым мая. Чокнулись, выпили. Наполненный легким газом баллом
бился на ветру. Михаил Михайлович рассмеялся, привязал к нему бокалы и они взлетели
вслед за шаром. В хрустальных сосудах вместо коньяка играло золотистое солнышко.
Снежный дворец не имел никакого отношения к работе, но и в этот поэтический замысел
Михаил Михайлович тоже вложил частицу души, легко отзываясь на все прекрасное. Глаза
его всегда загорались, если приходилось вспоминать и рассказывать о снежном дворце на
льдине.
Колумб Российский между льдами
Спешит и презирает рок.
М. Ломоносов
5. Наблюдения
По возвращении в Ленинград Сомов вскоре был назначен заместителем директора
Арктического института по научной части. В его обязанности входило планировать
научную работу института, а также заботиться о том, чтобы каждый полярник, сотрудник
института, рос как исследователь. Естественно, что начал он с самого себя.
Год на льдине обогатил его уникальным, бесценным опытом, ведь это был первый в мире
годичный дрейф ученых на льдине! Многое дали, в частности, океанологические
исследования. Дома, в спокойных нормальных условиях, ученый засел за докторскую
диссертацию. Через три года ему была присуждена ученая степень доктора
географических наук.
Сомов начал с решения жизненно необходимых задач, его ледовые прогнозы были нужны
для проводки кораблей по Северному морскому пути на восток и обратно. Изучение же
центральной части Северного Ледовитого океана преследовало более общие научные
цели. Погода и климат разных районов нашей страны зависели во многом от состояния
воздушной сферы и вод там, далеко, на северном куполе. Направление и сила ветров,
направление и сила течений, состояние магнитного поля и многое другое — все это нельзя
не учитывать.
Все эти факторы изучались давно. Но ведь движение воздуха или океанических вод,
передвижка льдов не знают государственных границ. Надо изучать
только у порога родного дома, но и весьма далеко от него. И необходимо это не только в
силу великой любознательности человека, но и в целях охраны природной среды.
И. Д. Папанкн, А. Ф. Трешников и М. М. Сомов в Ленинграде. Фото Н. Карасева
Первый Международный полярный год состоялся, как мы уже говорили, в 1877 году.
Спустя 50 с небольшим лет ученые разных стран провели Второй Международный
"полярный год. Михаил Михайлович участвовал в нем как техник-гидролог, плавая в
дальневосточных морях. Не подошло ли время для Третьего Международного года?
Шестой материк был открыт русскими мореплавателями Беллинсгаузеном и Лазаревым в
1820 году. В пятидесятые годы нашего XX века на Южном полюсе работали научные
экспедиции австралийцев, аргентинцев, американцев, англичан, бельгийцев, японцев, и
других.
7 июня 1955 года Советское правительство направило правительствам стран, имевших в
Антарктиде экспедиции, меморандум, в котором разъяснило: законными оно признает
лишь те решения об Антарктиде, которые будут приняты при участии всех
заинтересованных стран, в том числе Советского Союза. После этого советские ученые
были привлечены к обсуждению и решению вопросов о режиме Антарктики. Так родилось
решение о новом Международном геофизическом годе, который решено было начать с 1
июля 1957 года. К наблюдению за всеми геофизическими процессами подключилось 66
стран. Советский Союз стал готовить свою первую антарктическую экспедицию.
Готовилась она щедро, с полным пониманием нашей ответственности перед историей. На
этот материк советские люди отправлялись впервые, зато у них был богатейший опыт
изучения Арктики. Его использовали в полной мере.
На этой основе готовились оборудование, будущие здания, транспорт, питание. Тщательно
отбирались люди. Кто не желал быть первым среди советских людей, ступивших на эту
загадочную землю! Одних только зимовщиков требовалось отобрать около ста человек. А
сколько нужно участников морской экспедиции!
Сомов в ту пору был ученым и организатором, что называется, в расцвете сил. Он многое
умел, многое мог предвидеть, знал и наши пробелы, недостатки, без чего руководить
немыслимо. Получив предложение поехать начальником Первой советской экспедиции в
Антарктиду, он стал подбирать участников экспедиции.
Он изучил материалы всех антарктических экспедиций прошлого, в том числе и недавней