От полюса к полюсу
Шрифт:
трассу дороги, отнюдь не прямую, нашли, зондируя снег во многих местах. Прорубали
проходы в торосах, через трещины создавали ледяные переправы, наводили мостки.
Итак, снова переезд — 18 февраля. К концу дня старая льдина сократилась до размера 30
на 40 метров. Ночевать на ней было рискованно, хотя подвижки льда прекратились. Эту
ночь люди провели в двух палатках, положив спальные мешки прямо на пол, на оленьи
шкуры, при наружной температуре 42—43 градуса.
палатках по четыре человека, а трое остальных — в радиопалатке на двух койках; спали
по очереди.
А что наука в такие дни? Небось, забыли о научной программе, не до того было? Да и
какая наука в морозы, когда на приборах оседает иней и изморозь! Ломались антенны я
мачты, рвались оттяжки. Но, несмотря на это, о главном деле — науке не забывали.
Научные исследования велись и «впрок», для того чтобы заниматься полученными
данными потом, в Ленинграде. Но были и текущие дела. Метеорологические наблюдения,
поначалу выполнявшиеся даже восемь раз в сутки, дали представление о климате
центральной части Северного Ледовитого океана, прилегающей к Тихому океану. Эти
сведения, как и аэрологические наблюдения, сразу же передавались по радио в
Арктическое бюро погоды и в Арктический институт. Они улучшали анализ
синоптической обстановки, особенно для восточного сектора Арктики.
11 апреля 1951 года станция «Северный полюс-2» закончила работу, и ее сняли со льдины.
Станция прошла извилистый путь в 2600 километров. Измерили 258 глубин. Несколько
раз пересекли подводный материковый склон и с большой точностью установили его
границы. Эти материалы были использованы при составлении Арктическим институтом
современной батиметрической карты Северного Ледовитого океана. Многое помогли
понять и пробы грунта. Часть найденной скатанной гальки и свежих обломков породы
говорила об их выносе со льдами с побережий Аляски, Чукотки и острова Врангеля, а
другая часть, найденная на краю Чукотского желоба, свидетельствовала о новейшей
тектонике. Сомов обнаружил слой воды тихоокеанского происхождения, расположенный
между слоем атлантической воды и верхним распресненным слоем вод полярных. Позднее
«тихоокеанская прослойка» была установлена почти на всей площади центральной части
Северного океана.
Были произведены 5 пятнадцатисуточных и 34 суточных станции наблюдения за
течениями на различных горизонтах по методу Нансена. Эти станции проводились и в
полярную ночь в период торошения и разломов льда, поскольку того требовала научная
программа. В течение всего года ежемесячно ловили планктон (по всей
ограниченном районе) — этого прежде ни одна экспедиция не делала. Бентонические
сборы дали представление о донной фауне притихоокеанской глубоководной части океана.
Аэрологи получили характеристики стратификации не только тропосферы, но и нижних
слоев стратосферы. Установили, что с высотой температура резко повышалась, иногда на
15—18 градусов. Выяснилось, что высота тропопаузы в Центральной Арктике подвержена
значительным колебаниям. Изучили некоторые характерные изменения скорости ветра с
высотой в приледном слое воздуха. Изучили характеристики радиационного баланса в
разные месяцы года. Магнитологи установили наряду с постоянным магнитным полем
немало магнитных аномалий вертикальной и горизонтальной составляющих.
Через три года после окончания дрейфа станции летчики нашли ее след—обломок льдины
с несколькими выгоревшими на солнце круглыми палатками: оставляли их черными, а
теперь они были почти белого цвета. Они стояли, словно на пьедесталах, напоминая
грибы. Дрейф ее происходил по кругу, он был антициклонического характера и стал
доказательством правоты теории профессора Зубова и его учеников.
Этот год на льдине был тяжелейшим в жизни каждого из участников дрейфа. Но был он и
самым значительным. И когда через 25 лет в Ленинграде собрались участники этой
экспедиции уже без начальника станции Сомова, без человека, навсегда оставшегося в их
сердцах, они называли этот год счастливым, называли годом Дружбы.
Вскоре по возвращении домой Сомов был принят кандидатом в члены Коммунистической
партии. В январе 1952 года товарищ Н. М. Шверник в Кремле вручил ему Золотую Звезду
Героя Советского Союза и орден Ленина.
В следующей дрейфующей экспедиции Сомов был уже консультантом. Он прилетел на
СП-3 к руководителю станции А. Ф. Трешникову. Где требовалось, давал советы.
Радовался тому, что кроме круглых палаток у полярников есть теперь теплые домики.
Экспедиция была оборудована намного лучше предыдущей, да и труд ее участников
изменился. В составе коллектива станции СП-3 был и кое-кто из товарищей Сомова по
льдине.
В ожидании первомайских гостей — группы ученых и руководителей родилась идея
построить снежный дворец, чтобы принять их достойно. Построить его решили из
снежных блоков, которые легко выпиливались ножовкой. Строили дворец кинооператор
Яцун и Сомов, остальные помогали в свободную минуту. Канаки, человек с творческой