От океана до степи

Стариков Антон

В небольшом зале собралось немало народу: Глава клана с полуприкрытыми как будто он спал глазами, но когда его о чем-то спросил сидевший по левую руку Таурохтар, Глава ответил мгновенно и тем самым сразу опроверг ложное впечатление; по правую руку от фейри сидел насупленный Халлон и о чудо (!) немного пришедшей в себя и начавшей соображать Таурэтари почудилась поддержка в его глазах. Помимо Дримма, старшего рейнджера и адмирала за тем же столом находились Вар и Людмила: орк как обычно скалился неизвестно чему, а вот Людмила раздраженно взглянула на проштрафившегося капитана — сердце Тауратари вновь упало — она приняла это на свой счет (на самом деле Людмила злилась на Главу — она не понимала, зачем ее оторвали от дел в городе и переживала как там справятся без нее). За соседним столом сидели Альдарон и Синьагил, о чем-то говорившая на ухо безопаснику Эариэль, а так же шушукающиеся Туллиндэ и Анариэль. И вновь друиде почудился недоброжелательный

взгляд в ее сторону — Анариэль просто не могла простить ей ни за грош потерянных средств и конечно будет стоять за самое жесткое наказание (тут Таурэтари не ошиблась — Анариэль действительно душила жаба, обида и почти физическая боль). Это были те, кто решал ее судьбу. Присутствовали и зрители: вдоль стен расселись капитаны всех кораблей, первые и вторые помощники, некоторые работники верфей и несколько не имевших никакого отношения к флоту игроков, все они внимательно уставились на вошедшую эльфийку и прекратив разговоры лишь изредка обменивались тихими репликами. Таурэтари с удивлением поняла, что не видит в глазах большинства присутствующих осуждения, даже в глазах тех, кто погиб по ее вине, а видит по большей части сочувствие и поддержку, и со стыдом вспомнила как сама отгородилась ото всех, не принимая попыток помочь или утешить и предпочитая страдать в одиночестве и выдумывать невесть что.

Красивая хоть по человеческим, хоть по изысканным эльфийским меркам девушка в белом глухом платье в пол вышла на середину зала и остановилась, прекрасная как картина или статуя. Таурэтари не стала ничего говорить, а только смотрела на всех своими грустными глазами и покорно ожидала своей участи.

Первым выступил Альдарон и скучным казенным голосом еще раз рассказал о том что произошло и по какому поводу они здесь собрались: никаких обвинений или выводов, никаких комментариев от себя — только сухие факты в хронологическом порядке. Потом слово взяла Анариэль и тут уж совершенно закаменевшей девушке досталось по полной: ''Внебрачная дочь Скруджа'' (Анариэль) очень эмоционально обвинила капитана во всех грехах, а главное в потере материальных ценностей и вложенных средств, конкретные суммы прилагались. Затем поднялась Маска (Синьагил) и напомнила-суммировала собравшимся уже заслушанные показания свидетелей (капитанов кораблей и первого и второго помощников на флагмане). Таурэтари едва не разревелась в голос, когда услышала, что все свидетели как один встали на ее защиту и категорически заявляли о том, что в той ситуации эльфийка-капитан сделала все что могла и никто бы на ее месте не сумел сделать больше. И вновь ее словно пронизала теплая успокаивающая волна, и благодаря этому она сумела удержать себя в руках и не потерять лицо перед собравшимися (Дочка практически нарушила запрет отца не влиять на членов клана, впрочем Дримм был не далеко и постфактум одобрил ее вмешательство).

После Маски встал Халлон, и нет, он не начал говорить с места, а вышел из-за стола, встал рядом Таурэтари и только потом, положив ей руку на плечо, произнес пылкую речь, причем адмирал не только защищал Таурэтари, а обвинял…

— Вы все слышали о чем говорили свидетели — Циркачка (Таурэтари) не виновата ни в чем! Она хороший капитан, и так скажу не только я! А если виновата, то и я виноват вместе с ней — слишком много моего внимания заняли учения флота, и я оставил ее со всеми проблемами один на один, не выделил ей достаточного количества опытных людей и магов! Если бы с погибшей эскадрой была Русалочка, то ничего бы этого не произошло, и это опять моя вина, мой эгоизм! Но виноват не только я — кто ее торопил и буквально выпихнул в море?! Не ты ли или не ты?! — Халлон поочередно ткнул пальцем в Анариэль и Главу клана. — Возможно если бы эскадра недельку, всего недельку, поучилась, катастрофы можно было бы избежать! Но нет, ради копеечной экономии надо было гнать и выпнуть не слаженные экипажи в море! И вообще мы забыли что это море, а точнее — море и океан, а между ними забитые злыми на нас троглодитами пещеры! После двух удачных перегонов, особенно после второго, мы расслабились и перестали готовиться как должно! С таким подходом что-нибудь непременно должно было случиться не в Пьяном море, так в пещерах троглодитов или в Великом океане!
–

Собравшиеся в зале моряки поддерживали своего адмирала одобрительными выкриками и комментариями, которые становились все громче и смелей по мере того, как он говорил свою зажигательную речь.

— Стоп! — поднятая рука и возглас вставшего на ноги Дримма не сразу, но уняли поднявшийся гам. — Ты прав! На нас тоже лежит ответственность, и никто не собирается ее с себя снимать. Но, Таурэтари и именно ей была доверена эскадра, она хотела этого назначения и получила — как говорится: ''Назвался груздем, полезай в кузов''. Она отвечала за все и ДОЛЖНА была давить на нас, на меня, на тебя, на Анариэль, чтобы ей дали больше магов и опытных моряков, и она НЕ ДОЛЖНА была соглашаться выходить

в поход с неопытными командами. Мы собрались не чтобы ее распять и затравить собаками — тут нет тех, кто хотел бы ей зла, а в большей степени для того, чтобы не допустить такого в будущем, но и оставить без последствий то что произошло мы не можем — как бы то ни было она командовала эскадрой, и под ее руководством эскадра пошла ко дну.
–

Неожиданно для всех и словно иллюстрируя сказанное Главой, на защиту Таурэтари встал тот, вернее та, от кого этого меньше всего ждали, ее главный обвинитель:

— Может быть ты и прав, Диссидент (Халлон), — взяла слово Анариэль, — и это действительно форс-мажор. На счет моей вины не отрицаю — я помню как Таурэтари ко мне подходила, и я ее послала, за это извиняюсь. — Как бы подтверждая свои слова, Анариэль слегка поклонилась ранее ей же обвиняемой капитанше. — Но и с Главой согласна: почему она дала себя послать, а не отстаивала свою позицию?! Из-за некоторых ''товарищей'', которые чрезмерно любят запустить руку в казну, — Анариэль обвела взглядом резко поскучневшие лица, — я почти всем говорю нет, но это же не значит НЕТ — это приглашение обсудить, подумать и достигнуть компромисса, а Циркачка уж очень быстро сдалась — так нельзя, тем более когда такое дело под угрозой. Но я про другое: даже если это не форс-мажор и вина Циркачки была бы полностью доказана, железобетонно, как мы можем ее наказать? У нас нет даже неписанных правил на этот счет: ни материальной ответственности, ни ответственности капитана, что вывел не готовые корабли в море, ни ответственности тех, кто выпустил их в таком состоянии — НИ-ЧЕ-ГО!
–

Некоторое время в зале обсуждали то что сказала Анариэль: главный казначей клана была права, да и вообще в клане в принципе не имелось никаких правил, тем более документов, регулирующих разные, в том числе и такие аспекты внутриклановой жизни — все делалось на глазок и экспромтом в живом режиме. Про Таурэтари все забыли и шумно обсуждали, оставить все как есть или что-то с этим делать. Победила точка зрения тех, кто был недоволен отсутствием, настоящим вакуумом писанных правил и законов — Глава клана при всех поручил имевшей в реале юридическое образование Синьагил составить краткий свод таких правил и оформить неписанные законы в слова, затем принести ему, а после на утверждение общим собранием клана.

— Только не тяни и слишком не погружайся, — напутствовал Синьагил в нелегком деле законотворчества Дримм, — сразу все охватить не получится, да и не надо много — когда будем утверждать, можем что-то упустить. Основные тезисы: порядок вступления в клан, порядок выхода, порядок принятия решений, ну и про материальную ответственность. Пока хватит, потом по мере надобности будем добавлять.
–

— А что с Таурэтари? — напомнил об основной причине собрания Халлон. Адмирал все еще стоял рядом с опальным капитаном и, раз уж все отвлеклись на другой вопрос, хотел под шумок побыстрее закончить разбирательство и с минимальным для нее уроном.

На некоторое время собрание вернулось к прежней теме, но не надолго — сразу внес предложение Глава, и обращался он даже не к обвиняемой, а в основном к Халлону:

— Никаких материальных взысканий, но перегонять эскадры она больше не будет. Говоришь она хороший капитан? Вот пусть и будет капитаном на своем корабле, но ничего больше, как в старину говорили: ''По должности не повышать''. — И предвосхищая вопрос открывшего было рот адмирала пояснил: — Если она сильно отличится, прямо сильно и не один раз, не два и не три, а много, то мы — я, ты и Анариэль соберемся, и если ни у кого из нас не будет возражений, то ограничение мы снимем, а если будут, то нет, до следующего раза. —

Глава оглянулся по сторонам и не дождавшись возражений кивнул, как бы утверждая принятое решение, а затем обратился к словно заново родившейся (у нее не отнимут море!) Таурэтари:

— Ты все поняла? — Толчок от стоявшего рядом адмирала и эльфийка часто как китайский болванчик закивала головой. — Тебе есть что сказать? — ''Болванчик'' вновь замотал головой, но не вверх-вниз, а с право-налево. — Тогда садись.
–

Адмирал вернулся на свое место, а не обвиняемую больше ни в чем эльфийку Василиса обняла за плечи и отвела к трибуне капитанов, где ее радостно встретили и приняли в свои ряды коллеги и друзья.

— Пока не разошлись, — несколько притормозил начавшееся было веселье Дримм, — давайте решим, кто заменит Таурэтари. Тут все старожилы флота — вам и карты в руки. От себя добавлю: тот кто займет ее место, не должен быть только хорошим капитаном — сами видите этого мало, но и уметь договариваться и отстаивать свою позицию. Если надо, то и на конфликт идти!
–

— Предлагаю Тралла! — тут же вылез Вар, — Он без мыла в жопу залезет!
–

— И не только в жопу, но и в другие места! — кто-то (неизвестно кто, но женским голосом) выкрикнул от трибун. Возмущение Тралла потонуло в хохоте коллег-капитанов, через минуту полуорк тоже махнул рукой и рассмеялся.