От океана до степи
Шрифт:
— Блин-н! Ну и дела! Ты вроде бы служил и присягал России?! А как же ''Великая и Неделимая Родина Слонов'', - удивленно прокомментировал его слова Халлон. Кто-то из слушателей и вовсе начал материться.
— СССР, партии и народу я присягал, а не Российской Федерации и Великому Княжеству Московскому — и там, и там у власти кучки разжиревших на народном горбу бояр, вот им я точно не присягал! Считаю, что при принятой нами модели предложенный мной порядок действий даст максимальный шанс сделать то, что мы должны сделать. Если можно сделать по другому, лучше — я буду рад, но то что есть сейчас, не стоит и сморчка… —
Неожиданно ушедший в воспоминания Халлон осознал, его зову и зовут уже не первый раз. Повернулся к слуге-заготовке
— Капитан Крокодил просил вам передать: прилетел грифон-разведчик первой эскадры, говорит, эскадра от нас в часе пути.
–
*
Элеммакил-Кондратий сознательно несколько сдвигает сроки освоения индейцами лошадей, так же как и сроки реакции испанцев (прямо не обманывает, но сгущает краски).
Элеммакил делает довольно смелое допущение о существовании испанских поселений на Тихоокеанском побережье Северной Америки, но опять же таки прямо не обманывает, а опирается на хоть и не канонические, но существующие источники.
Элеммакил немного ошибся насчет Малаккского султаната, султаната Паханг и империи Маджапахит (забыл-перепутал) — первый уничтожен португальцами в 1511 году, второй в 1617 завоеван султанатом Аче, третья приказала долго жить в 1520-ом. В остальном все верно: султанаты Аче, Бруней, Асахан, Матрам — довольно воинственные государства, Бруней и вовсе с конца 17-ого до середины 19-ого века активно покровительствовал пиратам.
Племена макасаров с острова Сулавеси действительно вели меновую торговлю с австралийскими аборигенами.
Глава 13 и Интерлюдия
Глава 13
Узел Всех Дорог Мира.
Дримм (Красный Дракон), Лауриндиэ (Юла), До-Ши-Со (Карамелька), Нарамакил (Каскадер), Храванон (Задира).
В кои-то веки Дримм мог отдохнуть, не думать о клановых делах, о городе, о флоте и о будущем, а просто неторопливо гулять, наслаждаясь солнцем, прекрасной погодой, хорошей компанией, самим фактом прогулки. Кампания из пяти игроков хорошо проводила время: любовалась выступлениями уличных артистов, архитектурными излишествами богатого на подобные вещи города, заходила в трактиры и многочисленные лавки, иногда покупала сласти и напитки у лотошников. Хотя у неторопливого променада имелась вполне конкретная цель, Дримм не гнал, давая себе и спутникам насладиться прогулкой и сбросить напряжение. У фейри получилось: Храванон, Лауриндиэ и Нарамакил расслабились и больше не напоминали сжатые пружины, даже всегда грустная в последнее время дроу пару раз улыбнулась и позволила Юле затащить себя в лавку, где продавали разные женские штучки, потом в лаку оружейников, потом в кондитерскую, потом еще куда-то и еще — к концу их путешествия Карамелька напоминала себя прежнюю и играясь вертела в руках свежекупленный кинжал-кхукри.
Во многом именно ради Карамельки Дримм задумал и осуществил это необременительное путешествие по огромному городу — девушка сильно хандрила после своей шпионской истории и гибели от ее руки любовника-капитана, и всем ее друзьям (к которым причислял себя и Дримм) хотелось ей помочь. Смена обстановки и пусть краткий, но отдых от дел — лучшее лекарство, так что несмотря на то что дроу-воровка-маг не была нужна там куда Дримм вел троицу воинов, он решил взять ее с собой и убить двух зайцев одним выстрелом: сделать дело и помочь другу заглушить тяжелые воспоминания. Да и как оказалось самому фейри не меньше чем дроу был нужен подобный променад — первый более менее нормальный отдых как минимум за год (не считая эпопеи в том месте, куда его забросил Холм, но и там к его жизни вряд ли подходило определение — отдых). Так что Дримм наслаждался прогулкой едва ли не больше всех остальных, прямо-таки чувствуя как с его метафорических плеч пусть и на очень короткое время сваливается непомерная ответственность, а из расслабившегося разума уходит вечное напряжение. К тому же огромный город был памятным для него местом и ему просто приятно было по нему снова походить, вспомнить свои первые яркие впечатления от игроков, неписей, гильдий, городской жизни вообще.
Как
— Смотрите-смотрите, — несколько злорадно подумал Дримм, — скоро вы близко познакомитесь с каждым из них (со снарядами), а с некоторыми у вас завяжутся долгие и ''нежные'' отношения.
–
Знакомая дверь в одном из знакомых домов, но вместо Борга его встретил родственник Первого и вежливо поздоровавшись пригласил за собой, пригласил только Дримма, предложив остальным подождать в прихожей первого этажа. Бывшего здешнего обитателя совершенно не удивило, что его встречают как будто давно уже ждут — несмотря на показную открытость этого места, хозяин усадьбы всегда, ВСЕГДА, знал что происходит в каждом ее уголке. Так что Дримм, велев спутникам ждать, отправился вслед за сопровождающим, но не в сауну, куда его отвели в тот раз раз когда он впервые посетил этот дом, а сразу в кабинет.
Первый совершенно не изменился — все тот же юноша-эльф с глазами гранитной статуи. Хотя что тут удивительного? Не прошло и двух лет с момента их последней встречи — пшик для тысячелетнего эльфа.
— Приветствую тебя, Учитель, — поклонился Первому Дримм.
— И я рад снова видеть тебя, ученик, — своим обычным ровным голосом поприветствовал его эльф. И, кивнув фейри садится, неожиданно как удар ножа из-за угла обрушил на бывшего ученика похвалу: — Ты порадовал меня — я ни разу не пожалел, что взял тебя когда-то в ученики — ты не только не опозорил мое имя и мою школу, но прославил как никто из многих моих учеников! ''Не вы ли были учителем убийцы темного бога?!'' спрашивают меня. И я могу ответить что, да — я, а все снобы, которые осуждали меня за то что я беру в ученики не только эльфов, заткнулись, надеюсь навечно, ну или хотя бы на 5–7 сотен лет!
–
— Спасибо за похвалу, Учитель, — снова склонил голову Дримм. Ему было приятно слышать такие слов, а шансы сделать то что он задумал и ради чего привел к Первому своих спутников только что взлетели до потолка.
— А теперь рассказывай! — всегда каменные глаза старого эльфа светились неподдельным и жадным интересом. — Как ты сумел победить такого противника!? Я знаю ты сколотил клан — сколько вас было, когда ты убивал темного?! Или какой-то артефакт?! Тебе помог кто-то из светлых богов?! Божественное оружие?! Какое?! — зачастил и разом растерял весь свой апломб Учитель.
— Я был один, — неторопливо и тщательно подбирая слова начал свой рассказ Дримм, — клан мне помог, но до битвы. Божественной помощи, артефакта или оружия тоже не было, а дело было так… -
Рассказывал Дримм долго и несколько раз ему приходилось прерываться и освещать некоторые моменты немного по-другому — Первый все-таки был неписью и в силу своего происхождения не мог понять каких-то вещей, так же фейри умолчал о Холме и всем что с ним связано, кроме того он подретушировал, сиречь умолчал, о некоторых своих возможностях и возможностях клана — ни к чему кому-то вне клана знать на что по-настоящему способны Драконы. Все без исключения эльфы, а особенно изначальные очень болезненно относились ко всему, что было связанно с наследием предков, и пусть Первый заслуживал доверия, но Дримм не собирался рисковать и выпускать за пределы клана информацию о том, сколько сокровищ, магических артефактов, книг и многого другого фейрийской расы оказалось у них в руках и избежало загребущих рук охотившихся за такими вещами эльфов. В конце-концов Дримм все-таки закончил свой рассказ, и Первый восхищенно откинулся на стуле.