От океана до степи

Стариков Антон

— О, нет, прекрасная работа! Из всех с кем я работал ваш банк один из лучших! Если мне вновь понадобится разместить средства в надежных руках, я знаю к кому обратится и несомненно обращусь! К сожалению сейчас наступили непростые времена, и мне приходится покрывать непредвиденные потери из резервных средств, которые я разместил в самом надежном месте — в вашем замечательном банке, — напоследок польстил банку и его управляющему клиент, полноватый американец немецкого происхождения.

Управляющий вежливо кивал на лестные слова и обещания возможного сотрудничества в будущем, но в его душе погасли последние робкие угольки надежды — банк лишался пятой части оборотных

средств, а любые не подтвержденные документами обещания это только слова.

На улаживание оставшихся формальностей ушло чуть больше получаса, и вскоре уже бывший клиент банка покинул его через парадный вход, оглянулся по сторонам и неторопливо пошагал по улице одного из самых тихих и безопасных городов на планете. Гулял американец не долго — в Рейкьявике не так уж и много достопримечательностей. Вскоре гость с другого конца света облюбовал столик в уютном семейном ресторане и, попросив большую кружку горячего кофе и меню, завороженно уставился на живой огонь в самом настоящем камине, что был сложен из почти не обработанных камней (по крайней мере так казалось неискушенному взгляду). Долго ждать ему не пришлось — как меню, так и кофе принесли буквально через пару минут, а улыбчивая девушка в ручной работы вязанном переднике ненавязчиво помогла гостю сделать выбор. Мистер Груббер решил побаловать себя, а заодно еще лучше узнать довольно необычную местную кухню и, учтя советы прелестной белокурой официантки, заказал скир, вулканический хлеб и хацкарль, ну и еще кофе, не кружку или две, а целый кофейник.

Пока ждал заказ достал спутниковый телефон и позвонил, но не дождавшись ответа сбросил. Мистер Груббер положил трубку рядом собой и, продолжая попивать кофе, вновь уставился на огонь. Прежде чем принесли заказ зазвонил телефон и американский бизнесмен лениво, будто нехотя ответил на вызов.

У любого внешнего наблюдателя создалось бы впечатление, что мистер Груббер слушает невидимого собеседника и даже время от времени поддакивает ему, на самом же деле он пережидал раздававшуюся из трубки серию пощелкиваний. Только спустя несколько минут и несколько глотков кофе (кружка опустела) в трубке раздался изуродованный специальным прибором голос:

— Линия безопасна — можно говорить. —

— Одувинчик, акула, пива, воздашный шар, шаколад, митематика, Плутан, Маугли, — мистер Груббер произнес на первый взгляд бессмысленный набор исковерканных слов, но на той стороне не удивились и тот же обезличенный голос сказал:

— Принято, — а затем вновь раздались щелчки. Эта серия была поменьше первой и вскоре подобравшийся мистер Груббер услышал хоть и похожий на первый (такой же искажающий прибор), но уже совсем другой голос:

— Ну как? — сразу не представляясь спросил новый собеседник на чистейшем немецком языке, спросил не уточняя что он имел в виду, так как тот кто представлялся мистером Груббером, законопослушным бизнесменом из США, должен был знать что имеется в виду.

— Сделано, — мистер Груббер действительно знал и отчитывался на том же языке, — первые 20 тысяч (имеются в виду миллиарды) уйдут сегодня, еще 30 до конца месяца. Основная сумма в течении года. —

— Хорошо. Не было ли чего-то подозрительного, вопросов?
–

— Нет, действительно хороший банк, даже жалко с ними расставаться. —

— В Панаме тоже так казалось. Впрочем уже не важно. —

— Что-нибудь дополнительное?
–

— Нет, все правильно, продолжай в том же духе — остальные по той же схеме. Не засветись. —

— Уж

постараюсь, — улыбнулся мистер Груббер, зная что собеседник на том конце улыбается в ответ.

— До свиданья, мистер Груббер. —

— До свидания, товарищ Иванов. —

''Американский бизнесмен'' положил замолчавший телефон на стол и в восхищении развел руками, приветствуя улыбающуюся наследницу викингов с полным подносом разной вкусноты.

Глава 14

Глава 14

Старая цитадель клана Красного Дракона.

Через три дня после гибели третьей эскадры.

Таурэтари.

Таурэтари сидела перед залом с мертвым ничего не выражающим лицом и кажется даже не смотрела на тех, кто из того зала выходил или наоборот входил. На самом деле это была всего лишь маска, и выплакавшая все глаза (и здесь, и в реале) девушка замирала душой каждый раз, как открывалась и закрывалась судьбоносная дверь. За три прошедших с момента катастрофы дня ее лишь два раза вызывали на мало напоминавший дознание разговор, один раз Халлон, другой раз сам Глава. Ни один из них ни в чем ее не обвинял и не ругал, ее даже не отстранили от командования ''Бродягой'' (кораблем в составе первой эскадры), но девушка так накрутила себя, что видела обвинение в самых простых вопросах адмирала и Главы. Мало того, ей стало казаться, что она видит презрение в глазах других членов клана и слышит шепотки за спиной: в ''столовке'', в коридорах цитадели, на верфи, на палубе корабля — везде. Какой-то частью разума она понимала, что это не так или вернее не совсем так и большинство того что ей кажется — бред, но с другой стороны, она не могла простить сама себя и ей казалось, что и другие не могут ее простить, вернее не должны.

И вот сегодня решалась ее судьба, судьба той, кому клан и адмирал доверили десять свеженьких только с верфи кораблей, жизни сотен моряков и членов абордажных команд, той самой, кто все доверенное просрал и спустил в унитаз. Таурэтари уже смирилась что капитаном ей больше не быть и сегодня утром попрощалась со своим кораблем, она не знала какое еще наказание придумает стихийный трибунал из старших членов клана, но надеялась лишь на одно — у нее не отнимут море. Пусть самым младшим помощником, пусть плотником (друиды хорошо работали с деревом кораблей), пусть простым магом поддержки, она согласна на все, но только не списание на берег.

Девушка готовилась и ожидала этот момент, но все равно у нее задрожали губы и ослабли ноги, когда в очередной раз открылась столь страшная для не дверь и появившаяся из-за нее Василиса поманила ее рукой:

— Пора. Тебя ждут. —

На ватных ногах эльфийка-капитан двинулась к двери, ступая словно во сне и частью души по-детски надеясь оттянуть тот момент, когда она войдет в эту дверь и услышит что ей скажут за ней. Но дверь была недалеко, и десять шагов пролетели в один момент.

Неожиданно ее приобняла за плечи Дочка и поцеловав в щеку шепнула:

— Ничего не бойся. Держись!
–

Таурэтари взглянула в ее искренне сочувствующие глаза и девушке неожиданно стало легче, как будто чья-то незримая рука сняла часть груза с ее души. Она с искренней благодарностью ощутила-поняла, что в цитадели есть хоть кто-то, кто не винит ее в том что произошло и желает ей удачи. Тем временем Дочка подтолкнула немного воспрянувшую духом эльфийку в зал и, легонько хлопнув ее по попе, закрыла за ней дверь. Таурэтари совершенно не обиделась на этот фамильярный шлепок, и все то время как решалась ее судьба чувствовала молчаливую, но явственную как теплое укрывшее плечи одеяло поддержку за своей спиной.