Освещенные шрамами
Шрифт:
— Знаю, у вас было долгое путешествие, — сказала она группе беженцев. — Я сама прошла этот путь, хотя мне помогали проводники, знающие дорогу. Если вы пришли сюда в поисках пристанища и пропитания, народ Берсладена поможет вам, как помог мне. Мне посчастливилось провести последние несколько недель среди этих выносливых людей. Их культура может быть другой, но уверяю вас, они благородны.
На лицах беженцев были разные эмоции, которые нельзя было назвать теплыми. Она откашлялась, взглянула на Рангара и продолжила.
— Я представляю, что вы думаете обо мне. Не знаю, какие слухи ходят по
Она продолжила.
— Принц Рангар рассказал мне о преступлениях моих родителей накануне восстания. Я добровольно отправилась с ним, спасаясь от нападения. С тех пор я узнала больше подробностей об их жестоком правлении, и это печалит меня и заставляет стыдиться того, что я ничего не сделала, чтобы остановить это. Уверяю вас, я желала только лучшего для народа Мира. Я не занималась политикой, и это было моим упущением. Но теперь намерена исправить ошибки моей семьи, в какой бы форме это ни было сделано. Лучшее, что я могу сделать сейчас, это поприветствовать вас в Берсладене и пообещать помочь вам в это трудное время всем, чем смогу.
Она посмотрела на принцев Барендур. Трей удовлетворенно кивнул.
Когда никто из беженцев, казалось, не знал, что на это ответить, Валенден хлопнул в ладоши и сказал:
— Верно. Мы все очень полюбили леди Брин, так что, если вы не убьете ее во сне, мы прекрасно поладим.
— Вал! — предостерегла она. Брин попыталась вести себя, как благородная королева, которая должна совершить возмездие.
— Что я не так сказал? — он пожал плечами в защиту.
Она закатила глаза.
Мадам Делис шагнула вперед, взяла руку Брин и утешительно похлопала по ней.
— Ты была совсем маленькой, — сказала она достаточно громко, чтобы остальные услышали. — Ты попала в ловушку, сам того не зная. В тебе нет ни капли жестокости, миледи. Какие бы грехи ты ни унаследовала от своей семьи, я не сомневаюсь, что ты искупишь их втройне.
Брин улыбнулась женщине, сдерживая слезы, из-за такого проявлением доброты. Затем она нерешительно спросила:
— Как обстоят дела в Мире?
Нежная улыбка исчезла с лица мадам Делис. Другие беженцы переглянулись между собой, их лица побагровели. Было ясно, что путь из Мира в Берсладен был изнурительным и тяжелым.
Брин хорошо помнила это, а у нее были сильные лошади, проводники, даже маг. У этих людей не имелось даже карты, чтобы указать им путь. Они, должно быть, голодны и измучены, и у нее сжалось сердце.
— Ну, это грустная история, — признала мадам Делис. — Действительно, грустная.
— Твой брат еще хуже, чем король и королева, — огрызнулся один из беженцев. Мадам Делис поморщилась, но не стала ему возражать.
— Это правда? — потребовала Брин. — Марс — тиран?
— Восстание возглавила небольшая группа крестьян, — объяснила мадам Делис, уклоняясь от вопроса. — Они думали, что на их стороне капитан Карр и большая часть армии Мира, и действительно армия захватила замок, но потом капитан Карр отделился от лидеров восстания. В последний момент он и твой брат, принц Марс,
Брин прикусила губу, борясь с гневом. Она отвернулась. Рангар осторожно коснулся ее руки.
— Брин.
Она тяжело покачала головой.
— Я знаю своего брата. Он не был жестоким. Не знаю, почему он делает такие ужасные вещи.
— Он сильный молодой человек, загнанный в угол, — предложила мадам Делис. — Я никогда не видела таким твоего брата, миледи, но человек никогда не знает, что он сделает, пока на него не надавят. И я боюсь, что принц Марс, в своем отчаянии и неуверенности, выбрал путь насилия.
Другие беженцы пробормотали не слишком приятные слова, описывая ее брата, и Брин пришлось уйти, тяжело дыша. Рангар последовал за ней, терпеливо ожидая, пока она вышагивала, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Вскоре к ним присоединился Вал, который в кои-то веки выглядел серьезным. Лицо Трея как всегда по-королевски не выражало никаких эмоций.
— Я хочу встретиться с ним лично, — сказала, наконец, Брин принцам.
Рангар нахмурился.
— С Марсом? Твоим братом? Исключено.
— Рангар прав, — согласился Трей. — Такая встреча невозможна. У нас нет способа доставить тебя в целости и сохранности обратно в Мир, а принц Марс никогда не согласится приехать сюда, во Внешние Земли, когда он так крепко держит власть в кулаке. В его отсутствие легко может произойти новое восстание.
Брин пожевала губу, размышляя.
— Я знаю Марса так же хорошо, как вы знаете друг друга, — сказала она, глядя на принцев Барендура. — Если бы одного из вас обвинили в тирании, разве вы не стали бы защищать его? Или, по крайней мере, поговорили бы с ним? Узнали, правда ли это? И если это так, попытаться склонить их к другому пути?
Три принца молчали. Они переглядывались между собой, и, наконец, Валенден пожал плечами, предположив, что слова Брин правдивы.
Рангар вздохнул.
— Пусть она встретится с ним, но я хочу быть там.
Трей все еще не выглядел полностью убежденным, но поднял голову и сказал:
— Ладно. Но не здесь, и не в Мире. Мы отправим послание одному из вассалов лесных королевств и попросим их организовать встречу. — Трей повернулся к ней. — Это удовлетворит вас, миледи?
Она кивнула.
Трей и Вал отвернулись, чтобы обсудить детали встречи и обеспечение безопасности. Оставшись наедине с Рангаром, Брин скрестила руки, дрожа от холода.
— Возьми мой плащ. — Рангар снял с себя плащ из медвежьей шкуры и накинул ей на плечи. Он был достаточно тяжелым, чтобы задушить ее, но она чувствовала себя защищенной от ветра и холода. Рангар вдруг прикоснулся к ее щеке, провел большим пальцем по щеке и успокоил ее низким голосом: — Я позабочусь о том, чтобы ты смогла поговорить со своим братом. Но после этого, Брин, тебе придется принять то, что услышишь. Больше никаких сомнений. Поверишь ему на слово, да?