Освещенные шрамами
Шрифт:
«Лес» не совсем точное понятие, учитывая, что за каждой веткой ухаживал целый штат садовников. Кроме того, Брин никогда не видела в Святом лесу ни одного простолюдина. Если простолюдины и искали отдыха от тяжелой жизни, они, похоже, предпочитали таверны, но она оставила это наблюдение при себе.
— Иногда так важно отдыхать, — сказал барон. — Когда я женюсь, я построю для нее сады, чтобы она размышлять в них и бесконечные библиотеки для учебы.
Брин была занята тем, что ковыряла оранжевую глазурь на бисквите. Она сунула палец в рот, когда поняла, что барон выжидательно смотрит на
— Это звучит, ах, прекрасно.
Наконец, карета миновала лес и выехала на дорогу. Брин вздохнула с облегчением. Впереди находилась деревня Турин. Это, по крайней мере, отвлечет внимание.
Элисандра толкнула Брин ногой.
— Сестра, почему бы тебе не рассказать барону Мармозу об урожае Мира?
Брин мысленно метнула кинжал в свою сестру.
— Ах. Точно. Урожай. Урожай… эм…
Элисандра застонала, ненадолго закрыв глаза, а когда открыла их, мило улыбнулась. Она была дочерью, которую учили приличиям, а не Брин.
— Турин выращивает летом большое количество зерна и кукурузы Мира, — объяснила Элисандра. — В конце года с полей собирают тыквы. Наша почва в Мире — лучшая в Эйри, хотя я уверена, что мне не нужно говорить вам об этом, барон. В суровые месяцы мы отправляем продукты во Внешние земли. Зимой, как вы знаете, во Внешних землях ничего не растет.
Брин сидела и крутила в руках верхнюю пуговицу.
— Если подумать, — размышляла она, — то, что, по-твоему, едят зимой во Внешних Землях? Кроме наших тыкв, я имею в виду. Им, скорее всего, приходится охотиться и ловить рыбу, что составляет значительную часть их рациона. А вот в Берсладене, например, думаю…
Элисандра пнула ее сильнее. Брин закрыла рот. Барон странно посмотрел на нее.
— У вас есть особый интерес к Берсладену, мисс Брин?
— Эм, — сказала она с заминкой. — Нет. Конечно, нет. Я не знаю, что заставило меня подумать об этом.
Барон похлопал ее по колену.
— Могу сказать, что вы всегда думаете о других. Вы щедрый человек.
Брин старалась сохранить спокойное выражение лица. Ну, она не интересовалась рационом Рангара. Скорее, ей было интересно все, что связано с его землей. Она откинулась в карете, позволяя своим мыслям блуждать. О Внешних землях она знала только из сказок на ночь, которые рассказывала ей Нэн. В сказках Внешние земли были местом обитания существ, выползших из морских глубин. Магов, которые могли вызывать дождь с помощью злых танцев. О воинах, которые резали друг друга на куски ради забавы. Что они ели зимой? Сырую оленину? Полуживого лосося? Могли ли их маги вызывать сладкое какао?
— У нас самая лучшая армия в Эйри, — объясняла Элисандра, когда Брин снова влилась в разговор, указывая на солдат, расставленных на каждом углу рыночной площади Турина. — Наш отец, король, заботится о том, чтобы наш народ был в безопасности.
— Мир — действительно драгоценность, — сказал барон, хотя в его тоне что-то изменилось. Его глаза встретились с глазами Брин, но она не была уверена, что увидела в них. Опасность? — Гордость Эйри.
К тому времени, как карета вернулась во двор замка, пошел дождь. Несмотря на попытки барона Мармоза укрыть Брин своим плащом, она промокла насквозь
Но Элисандра успела загнать ее в угол в фойе и потянуть за собой через фальшивую картину в один из многочисленных потайных ходов замка, которые слуги использовали, чтобы незаметно перемещаться по зданию. В слабом свете Элисандра спросила ее.
— Ты что, помешалась на королевской семье Берсладена? Ты только и говорила об этих диких принцах в присутствии своего поклонника!
Щеки Брин покраснели.
— Это было так очевидно?
Поскольку Элисандра уже была обручена, она никогда не задавалась вопросом о своем романтическом будущем. Она не знала, как это ужасно — быть выставленной напоказ, как призовая свиноматка.
Элисандра вздохнула, выражая сестре сочувствие.
— Марс рассказал мне, что прошлой ночью ты приватно разговаривала с Рангаром Барендуром. Ты нарвешься на неприятности, если тебя снова застанут за разговором с ним. — Несмотря на предупреждение, в глазах сестры плясало любопытство. — О чем вы двое говорили?
Брин подумала о том, что Рангар выучил Мирский старым способом, а не с помощью колдовства и заклинаний. «Ради меня». Чтобы побыть несколько мгновений наедине с ней и напомнить об их связи. Она все еще чувствовала тяжесть его руки на своейталии, и от этого у нее перехватывало дыхание. Брин сглотнула.
— Мы ни о чем не говорили. Это была случайность. Мне нужен был воздух, и я не знала, что он там.
Элисандра скрестила руки, бросив на сестру сомневающийся взгляд. Прежде чем исчезнуть сквозь фальшивую картину, она предупредила Брин:
— Не думай слишком много о Рангаре Барендуре, Брин. Или о любом из его братьев. Тебе лучше присмотреться к кому-нибудь вроде барона Мармоза. Кому-то цивилизованному, кого одобрят мать и отец. От этих братьев одни неприятности.
Глава 5
ПРИТЯЖЕНИЕ МАГИИ… ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЛКАХ… НЕЗАЖЖЕННАЯ СПИЧКА… ВРАЖДУЮЩИЕ КОРОЛЕВСТВА
Как только Элисандра оставила ее одну в потайном проходе, Брин продолжила подниматься по секретной узкой лестнице между стенами, пока не достигла этажа, на котором находились их спальни. Она вышла из прохода за гобеленом, дошла до своей спальни, захлопнула дверь и застонала.
Барон Мармоз не был уродом. Как и слизняком. Как рассказывала ее мать, в Руме у него находилось прекрасное поместье, в одном дне пути к югу от Мира. Его земли были плодородны, и он разводил миниатюрных собак, завоевавших призы. Она бы хотела дом, в котором полно собак. Она любила собак, но только не больших.
Большие собаки напоминали ей волков. А волки напомнили ей Рангара.
Она прижала руку к груди и поняла, что барон ей не нравится, как бы она ни старалась. До Собрания Солнцестояния оставалось еще восемь дней. К десятому дню он, возможно, сделает предложение.
К этому времени в следующем году она, наверное, будет уже с кольцом на пальце жить в поместье, полном тявкающих маленьких собачек. Если она подумает, то сможет представить себя там. Но для этого нужно было очень сильно постараться.