Освещенные шрамами
Шрифт:
После того случая, когда Рангар спас ей жизнь, а его отец пытался ее забрать, Брин считала, что ее семья запретила им появляться в Мире. Они никогда раньше не приезжали на Собрания Солнцестояния. По закону они входили в союз Эйри, но только формально.
Волнуясь, она снова подошла к окну и оглядела лужайку перед домом в поисках Рангара. Члены его семьи приближались к воротам замка. На мгновение Брин почувствовала уверенность, что их прогонят.
Может быть, даже пригрозят стрелами. Но, к ее удивлению, после нескольких слов, которые она не смогла разобрать, стражники у
Она смотрела на происходящее в полном шоке. «Барендуры в замке Мир!»
Неужели, их пригласили? Она не могла себе этого представить. И все же, почему никто не предупредил ее об их приезде?
Она прижалась спиной к стене башни, приказывая себе дышать. Звон колокола возвестил о начале зажжения свечей в честь Первой ночи. Лорды и леди, почему так поздно? Ошеломленная, она, спотыкаясь, спустилась по винтовой лестнице в замок, где ее нашла обезумевшая служанка и отвела к королевской портнихе.
— Ах! — воскликнула мадам Нелл. — Брин, где ты была? Твоя мама везде тебя искала! Мы должны тебя одеть. Поторопись, колокольчик для первой свечи уже прозвенел…
— Я слышала. Простите. — Приезд королевской семьи Барендур всё еще занимал все мысли Брин.
Мадам Нелл помогла ей облачиться в розовое платье с множеством пуговиц, а горничные заплели ее волосы в косу и уложили короной, после чего нанесли пудру на щеки и нос. Затем они повели ее в сторону бального зала.
Она чуть не упала, пока шла по коридору в своих танцевальных туфлях. Свет свечей и музыка праздника разносились по всему замку. Брин ввалилась в бальный зал, сердце бешено колотилось, как у птицы. Она почувствовала, что вспотела, несмотря на холод. Ее глаза метались по всей комнате, ища Рангара и его братьев…
— Ах, мышонок, вот ты где. Разве это не тот барон, с которым ты должна завести роман? — Марс появился рядом с ней, как всегда великолепный, в своей тунике с золотыми узорами, и указал на кого-то в толпе.
Уже через несколько лет Марс сядет на трон, когда отец отойдет от дел. Все детство Марса обучали политике и праву. Если он не занимался допоздна с наставниками, то вместе с отцом осматривал посевы и управлял армией Мира.
Но он все равно находил время дразнить свою младшую сестру, бегать за ней по замку и играть с ней и Элисандрой в прятки в потайных ходах.
Брин крепко схватила его за руку.
— Марс, — выдохнула она. — Медведи… я имею в виду, Барендуры здесь!
Его улыбка померкла. Он кивнул, теперь уже более серьезно.
— Знаю. Их приезд вызвал переполох. Мы их не ждали. За десять лет они ни разу не приняли приглашение на Собрание.
— Приглашение? Я думала, им запрещено здесь появляться!
Он объяснил:
— Хоть они и дикари, они — одна из королевских семей Эйри. Мы не можем им что-то запретить. У них был договор с отцом… но не волнуйся, мышонок. Это было так давно. Ты и тот Рангар были еще совсем юными… Отец все уладил. Уверен, что никто не помнит, что произошло.
Брин начала возражать ему. Она помнила. И готова была поспорить, что Рангар, лицо которого навсегда осталось изуродованным, тоже помнил. Ее взгляд метался по толпе в поисках
Слишком высокомерные, чтобы учить другой язык, особенно когда их маг мог переводить с помощью своих загадочных магических знаков, которые одновременно пугали и интриговали Брин. Магия была запрещена в Мире. «Магия — это старый путь. Путь в прошлое». В Мире все было связано с наукой, и жители Мира редко говорили о том, что магия все еще существует во Внешних землях, в тех далеких королевствах на краю Эйри, где земля встречается с морем.
Но здесь была маг Марна. Настоящая ведьма. Практикующая настоящую магию для перевода языков. И никто ее не останавливал! Вздохнув, Брин наконец увидела среди толпы королевскую семью Барендуров. Старшие два брата стояли возле камина в бальном зале. Они тоже выросли из мальчиков в мужчин.
Трей, старший и будущий король Барендура, воплощал все, что ожидаешь увидеть в наследнике: тело воина, но лицо прирожденного лидера. Он держался так же, как Марс: прямая спина, уверенность в себе. Рядом с Треем Валенден с усмешкой поглядывал на пирожки мадам Делис, шатаясь, словно был уже пьян.
Но где ее принц? Она удивилась. Почему она считала Рангара своим принцем?
Марс толкнул ее в бок.
— Это твой барон, не так ли?
Лорды и леди, она совсем забыла о бароне Мармозе из Рума. В оцепенении Брин повернулась к человеку, который мог стать ее будущим мужем, и узнала его среди других по бордовому гербу на груди. У него была смуглая кожа, поразительные голубые глаза и вьющиеся волосы, поседевшие на висках.
Она взяла бокал с вином из его рук и осушила за несколько глотков. Их мать предупреждала ее держаться подальше от вина и не терять рассудок. Но она потянулась за другим бокалом.
Марс рассмеялся над выражением ее лица.
— Осторожно, — поддразнил он.
Она допила второй бокал, судорожно глотнув.
— Мне нужен воздух. — Спотыкаясь, Брин направилась к двери, ведущей во двор. Когда она была маленькой девочкой, то прокрадывалась и пряталась среди могил в саду памяти во внутреннем дворе, придумывая выдуманных друзей для игр.
Толкнув стеклянную дверь и выскочив наружу, она ухватилась за каменные перила балкона, выходившего в сад. Холодный воздух обжег ее щеки. Брин закрыла глаза и резко вдохнула.
Внезапно из тени раздался голос.
— Сегодня ночью прохладно.
Ее глаза распахнулись. «Я здесь не одна».
Голос был мужским и глубоким, слова произносились неумело на Мирском с акцентом, который она не могла определить. Пламя балконных ламп освещало лицо, на которое любая женщина, находящаяся внутри, взглянула бы с благодарностью… если бы не четыре ужасных шрама на нем. Шрамы, которые Рангар Барендур получил за непростительный грех — спас ей жизнь.