Освещенные шрамами
Шрифт:
— Рангар, остановись!
Но ему было не до того. С ревностью в глазах он схватил брата за плечо и снова ударил его. Кровь хлынула из носа Валендена. Он поднял руку, пытаясь защититься от следующего удара Рангара, но не успел.
Брин бросилась к Рангару, хватая его за плечо и оттащила назад, подальше от брата. Рангар начал отмахиваться от нее, но потом остановился, его глаза расширились и стали дикими. Его грудь быстро вздымалась и опадала. Он уставился на Валендена с чистой яростью.
— Никогда не прикасайся к ней.
Валенден сжимал сломанный нос.
— Она попросила меня об этом, брат. Я должен был сказать нет?
Валенден вел себя так, словно подобные перепалки были обычным делом между ними, и, насколько она знала, возможно, так оно и было. Конечно, казалось, что люди Берсладена чаще сводят счеты кулаками, а не словами, как в Мире.
Губы Брин приоткрылись. Рангар бросил на нее обвиняющий взгляд, и она покачала головой, не зная, что делать или говорить.
— Это правда? — прорычал он.
— Это ничего не значило, — запротестовала она. — Мы просто повеселились.
— Повеселились? — прорычал Рангар. — Думаешь, это весело — видеть руки моего брата на тебе? Когда ты прекрасно знаешь, что я… — Он остановился, не собираясь продолжать дальше.
Валенден усмехнулся.
— Прости, брат, но у тебя был шанс. Ты не можешь ожидать, что все мы будем Святыми.
Рангар выглядел так, будто хочет ударить его снова, но потом покачал головой, выругался на Берском, что Брин не поняла даже с помощью заимствованного у мага Марны умения переводить, резко повернулся и ушел в лес.
Брин подумала о том, чтобы пойти за ним, но решила не делать этого, учитывая его вспыльчивость и ее опьянение. Она прислонилась спиной к стволу дерева, тяжело дыша. Она бросила сердитый взгляд в сторону Валендена.
— Ты идиот! Зачем, во имя Святых, ты это сделал?
Поморщившись, Валенден зажал нос и начал говорить:
— Брин, прости…
Но, прежде чем он успел продолжить, она передумала и побежала за Рангаром.
Глава 25
БЕСПОРЯДОК ВО ВСЕМ… НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАН В РАЗГОВОРЕ… ДОВЕРИЕ И НЕДОВЕРИЕ… ПЛОХОЕ УТРО
Рангар шел между деревьями, тяжело дыша, его тело было напряжено. Брин подбежала и коснулась его плеча.
— Постой! Поговори со мной.
Он резко повернулся к ней. Его грудь быстро поднималась и опускалась. Тени от деревьев скрывали шрамы на его лице, но не опасный блеск в глазах.
— Рангар, это ничего не значило, — тихо настаивала она. — Я просто выпила слишком много сидра и не хотела, чтобы ночь заканчивалась, и…
И… Рангар поцеловал ее.
В темном лесу он притянул ее к себе и поцеловал так, словно тонул, а она была его воздухом. Как будто ее губы были единственной вещью, которую он жаждал годами.
Брин едва могла разглядеть его лицо, но его напор говорил обо всем. От требовательного прикосновения его губ у нее перехватило дыхание. Рука Рангара сжала ее талию так сильно, что она испугалась, что утром у нее останутся синяки. Другой рукой он скользнул в волосы, откидывая
Отойдя от шока, она почувствовала, что целует его в ответ с такой же страстью. От сидра у нее закружилась голова, но в то же время прибавилось храбрости. Она поняла, что хотела этого уже очень давно. Любопытство подталкивало ее, подталкивая к нему. Валенден был всего лишь заменой Рангара, со своей страстью, но без сердитого сердца, которое украло ее собственное…
— Рангар… — начала она, но он перебил ее своими губами. Очевидно, он не был заинтересован в разговоре.
Его кожа была настолько теплой, что обжигала; от него пахло дымом и морским воздухом. Его пальцы на талии, скользнули по тонкому платью в поисках шрамов на груди. Другой рукой он крепко сжал ее волосы, притягивая ее губы ближе.
Он подвинул ее назад, пока она не почувствовала ствол дерева у себя за спиной. Спрятавшись здесь, в тенях леса, Брин чувствовала себя свободной. Никто их не видел. Она могла притвориться, что ничего не происходит; это было похоже на сны, которые она иногда видела по ночам, скандальные сны, когда их тела сплетались.
Он просунул колено между ее ног, и она ахнула. Его губы целовали шею, лицо, плечо.
Его рука нашла шрамы на ее боку поверх платья, но пальцы двигались жадно, словно желая большего. Прикоснуться к ее коже, а не к ткани. Со стоном он просунул руку между пуговицами ее платья, пробрался под сорочку и разорвал нежную шелковую ткань, пока не коснулся ее шрамов.
Кожа к коже.
Она ахнула от его внезапного прикосновения. Ни один мужчина никогда не касался этого места, особенно рукой. Его ладонь пробежала по ее бедру, пальцы прошлись по шрамам, а также по краю нижней юбки, а его губы проделали то же самое на ее шее.
Она закрыла глаза, тяжело дыша. Ночь была холодная, особенно на таком расстоянии от костра, но Рангар горел достаточно жарко для них обоих.
Правда ли то, что сказал Валенден? Любил ли Рангар ее? Или это какая-то извращенная связь между ними, Священные узы? Она вспомнила ту ночь десять лет назад, где на снег пролилась ее кровь, а потом и кровь Рангара.
Поддавшись порыву, она коснулась шрамов на его щеке. Он резко отпрянул от ее прикосновения. Брин замешкалась. Она не видела его лицо в тени. Разве он не хотел, чтобы она прикоснулась к нему? Рангар прикасался к ее шрамам, так что было бы правильно, если бы она прикоснулась и к его.
— Не надо, — твердо сказал он.
— Мне плевать на шрамы, — прошептала она. — Ты знаешь это.
— Дело не в этом. — Его голос был жестким. Он дышал еще тяжелее. — Я не хочу, чтобы ты думала о той ночи. О нападении. Ты не в долгу передо мной. Ты мне ничем не обязана. Не целуй меня, потому что я спас тебе жизнь.
— Но это не так.
— Для тебя это весело? Как и с Валенденом? Какая разница, какой из братьев, когда ты выпила сидра?
— Конечно, нет. — Ее страсть переросла в гнев. С его стороны было неправильно предполагать, что она может быть такой мелочной. — Ты же знаешь, что я так не думаю.