Освещенные шрамами

Марсо Иви

— Это так, — прямо сказала Сарадж, не уклоняясь от правды. — Очень суровая. Вот почему начало сбора урожая — это время для празднования. Ты пьешь сидр? Надеюсь, что да. — Она громко рассмеялась. — Весь город напивается в ночь сбора.

Брин усмехнулась, стараясь не слишком удивляться. Дома ей бы никогда не позволили присутствовать на подобном празднике, общаться с простолюдинами. Она сказала серьезно:

— Похоже, это весело.

Сарадж поставила одну ногу на нижнюю перекладину забора и оперлась на верхнюю. Она бросила на Брина лукавый взгляд.

— Также во время сбора урожая многие пары объявляют о своем

намерении вступить в брак.

Брин почувствовала, как ее щеки начали краснеть.

— О? — Она попыталась притвориться безразличной. — Вы с Треем сделаете какое-нибудь объявление?

Сарадж покачала головой, выпрямляясь и убирая с платья солому.

— Не в этом году. Если я выйду замуж за Трея, мне придется стать будущей королевой. Придется отказаться от работы с соколами, а я еще не готова променять свои штаны. Кроме того, король Алет в добром здравии, так что Трей не спешит жениться и обзаводиться наследниками. — Она откашлялась. — Вообще-то, я говорила о тебе и Рангаре.

Теперь Брин почувствовала, как краснеет. Она все время думала о том, как Валенден дразнил ее, что Рангар влюблен в нее уже много лет, с тех пор как тайком приехал в Мир и наблюдал за ней издалека. Было ли это правдой? Или Валенден, как обычно, вел себя как осел?

— Между мной и Рангаром ничего нет, — пробормотала Брин, не в силах смотреть соколу в глаза. Ей казалось, что ее розовые щеки выдают эмоции в сердце, эмоции, которые бушевали и разгорались с тех пор, как она прибыла в Берсладен.

Сарадж усмехнулась так громко, что разбудила ягнят.

— Если ты действительно хотела, чтобы люди в это поверили, вам не стоило спать под одним и тем же одеялом столько ночей. — Она понизила голос. — Вся деревня говорила об этом.

Брин прикусила губу. Они с Рангаром уже давно не делили одеяло, но в начале ее пребывания в Берсладене они делали это не раз.

— Неужели?

Сарадж погладила своего сокола одним пальцем, объясняя:

— Народ Барендура очень любит этих принцев. В таком маленьком королевстве половина всех сплетен крутится вокруг неженатых братьев красавчиков и того, кто в итоге окажется в их руках.

— Ну, они точно не сплетничают о Трее, — предположила Брин, надеясь сменить тему.

— Нет, — признала Сарадж. — Когда речь заходит о нас с Треем, все сплетничают о том, когда мы поженимся, и что я надену, и будет ли у меня сокол на руке во время церемонии.

Брин тихонько рассмеялась, а затем спросила:

— А как насчет Валендена? Разве у него нет возлюбленной?

Теперь настала очередь Сарадж смеяться.

— У Валендена слишком много возлюбленных, но ни одна из них не остается с ним до рассвета, если ты понимаешь, о чем я. Множество женщин… да и мужчин, если уж на то пошло… пытались завладеть его сердцем. — Она вздохнула, с сожалением покачав головой. — Вал — хороший человек. Проблема в том, что Вал это Вал. Он не позволяет себе быть счастливым.

Брин колебалась, прежде чем спросить:

— А Рангар? Неужели в его жизни никогда не было женщины?

Сарадж задумчиво облокотилась на забор, продолжая поглаживать сокола.

— Он нравится одной из моих учениц, Айе. Но, если между ними что-то и было, то он держит это в секрете. По нему сохнет множество девушек, это точно.

Его шрамы не волнуют женщин Бера; более того, большинство считает его самым красивым из братьев.

Но он такой задумчивый. Даже до нападения волка он был угрюмым мальчиком. После этого еще больше замкнулся в себе. Последние несколько лет жители деревни предполагают, что он влюблен в принцессу Мира и ни на кого больше не обращает внимания.

Брин сглотнула, внезапно почувствовав себя очень неловко. Шепотом она сказала:

— Он не говорил мне ничего об этом. Не делал никаких предложений.

Сарадж закатила глаза.

— Что ж, в этом весь Рангар. Смелый, как медведь, за исключением тех случаев, когда речь заходит о делах сердечных.

Брин играла с концом своей косы.

— Все говорят о любви, но в случае Рангара, я думаю, он просто защищает меня. Это Священные узы. Вот и все.

Сарадж бросила на нее еще один хитрый взгляд.

— Знаешь ли ты, что я тоже связана Священными узами?

— Что? Правда? — Брин впервые услышал о том, что кто-то тоже связан Священными узами.

Сарадж кивнула и прислонилась спиной к забору, а затем начала рассказ.

— Когда мне было восемь лет, моя подруга чуть не утонула, но я спасла ее. С тех пор мы с ней близки, как сестры. Я присматриваю за ней каждый день. Но не влюблена в нее. Священные узы нисколько не мешают моим отношениям с Треем. — Сарадж дразняще пихнула Брин. — Не принимай деревенские сплетни слишком близко к сердцу. Просто Рангар очень любим в этих землях, но он настолько погружен в свои мрачные мысли, что все просто хотят видеть его счастливым. Когда он вернулся со Собрания Солнцестояния с тобой на своей кобыле, ну… это казалось неизбежным.

Брин не знала, что сказать. Она не знала, что вся деревня… а возможно, и все королевство… говорили о романе между ней и Рангаром.

Она не могла отрицать их сильную связь. В конце концов, их связь была вырезана на их телах. Шрамы, которые начинались на его лице и заканчивались под ее ребрами. Столько лет она мечтала о своем «медвежьем» принце и его диких землях…

Но она прогнала эти мысли, проведя руками по лицу. Вздохнув, она призналась:

— Ну, Рангар сейчас не говорит со мной с тех пор, как я позволила магу Марне дать мне магический знак, чтобы говорить на Берском. Все остальные его обожают, но я считаю его занудой.

Она хотела этими резкими словами развеять сплетни о них, но, к ее удивлению, Сарадж лишь рассмеялась.

— Эй, насчет этого ты права. Он, конечно, может быть болваном. По мне, так ему нужна женщина, которая будет противостоять ему и ставить его на место.

Сарадж одарила ее довольной улыбкой, и Брин поняла, что попала прямо в ловушку охотницы, практически вынужденная признать, что они подходят друг другу.

Сарадж снова пихнула Брин.

— Слушай, я видела твое платье, и, хотя оно прекрасно подходит для прогулок по горам и ухода за скотом, для сбора урожая оно просто не годится. Тебе нужно платье, которое привлечет внимание Рангара и избавит его от упрямства. — Как только Брин попыталась возразить, Сарадж подняла руку, заставляя ее замолчать. — Нет, нет, ты уже достаточно сказала. Можешь сколько угодно отрицать свое влечение к нему, но в это никто не поверит. Поэтому сегодня вечером после ужина я хочу, чтобы ты встретилась со мной в доках. Я отведу тебя к деревенскому портному. Можешь выбрать что-то из моих старых платьев, и мы подгоним его по фигуре.