Острые углы
Шрифт:
Лера уселась на барный стул и отхлебнула из своей чашки.
— Странно, что мы ни разу не встречались, — задумчиво проговорил он.
— Ничего странного, — ответила она. — У нас с тобой разные интересы и разный круг общения.
Лера непринужденно поедала свой ужин. Полевой тоже молча пил кофе. После того, как эмоции улеглись, рассеялись все случайные чувства, им вдруг стало удивительно легко друг с другом.
Лера подтвердила его ощущения. Отодвинув от себя тарелку, она взяла чашку и уперев локти в стол, сказала:
—
— Оставайся, раз хорошо. Не уходи.
Она остановила на его лице внимательный взгляд. Снова утонула в его ярких голубых глазах.
— Ух ты какой. Сразу с места в карьер.
— Ничего такого. Мы вроде поладили. Чем не повод продолжить общение?
Она рассмеялась низким красивым смехом:
— А я уж подумала, что ты мне пошалить предлагаешь.
— А есть такое желание? — рассмеялся и он.
Лера покачала головой и чуть скривилась:
— Не. Я… как бы это сказать… не из вашего лагеря. Не по мальчикам.
— Лесба, что ли?
— Угу.
— Совсем?
— С головы до ног.
— Даже не би? Никакой надежды?
— Не-а.
Он немного помолчал, беззастенчиво ее разглядывая, и спросил:
— А у тебя сейчас есть кто-нибудь?
Соломатина проигнорировала вопрос, допивая свой кофе, делая последние глотки.
— Скажи, мне интересно, — попросил он, смеясь. — Тебе какие нравятся? Ванильки или брутальные? Кто из вас мальчик?
— Леший, от*ебись.
— Грубо, — вздохнул он.
— Каков вопрос — таков ответ. Я вообще грубая и циничная. И не извиняюсь, когда ругаюсь матом, чтоб ты знал.
— Да ладно гнать, Лерка! — рассмеялся он. — У тебя в бардачке презервативы!
— Бл*ть, — произнесла она одними губами. — Веришь, первый раз не сработало.
Можно было врать и дальше, сказав, что это презервативы брата, но она не стала, ибо в этом уже нет никакого смысла.
— Это такая уловка, чтоб поклонников отшивать?
— Работает не на сто, а на тысячу. Еще никто не проверял, вру я или нет.
— Я б не поверил.
— Почему? — тихо спросила она.
— Сексуальность у тебя зашкаливает. Я это чувствую, — так же тихо сказал он.
Лера ничего не ответила. Поставила чашку, вышла из-за стола и, захватив куртку, направилась в прихожую.
Он ощупал взглядом ее идеальный зад. Полюбовался стройными ногами.
— Эх, такие ножки да мне на плечи…
— А ты все свои мысли озвучиваешь? Мне кажется, некоторые стоит держать при себе, — обдала его холодком.
Полевой вышел с ней на улицу и проводил до машины.
— Будет скучно, приходи на кофе. — Достал из кармана джинсов телефон и открыл пропущенные звонки. — Это же ты мне звонила? Твой номер?
— Не трудись. Я тебя уже заблокировала.
— Ладно, — если Лёшка и испытал разочарование, то никак этого не показал, — приходи без звонка.
— Тебя может дома не оказаться.
— Может не оказаться.
— Я бы на твоем месте в этом не была так уверена. Ты сегодня прическу сбрил и со мной познакомился, так что, походу, Лёха, фарт тебя покинул.
— Посмотрим. Поцелуемся на прощанье?
— Ты прям азартный, — усмехнулась Соломатина.
Полевой широко улыбнулся:
— Поиметь так королеву, проиграть так миллион…
Глава 2
— Вставай, бедолага!
Полевой включил воду и облил брата из душа.
— Ты че делаешь! Холодно же! — возмущаясь, завозился Юлий. — А че я в ванне?
— Скажи спасибо, что не под мостом. Вставай, говорю! Палыч уже мчит!
— Палыч сюда едет? — Юлий с трудом выбрался и присел на край ванны, схватившись за голову. — Как у меня всё болит… пипец…
Потом он ощупал карманы джинсов, сунул руку в замшевый пиджак.
— Можешь не искать. Телефон ты, похоже, пролюбил.
— Картхолдер, видимо, там же, — вздохнул Назаров.
— Звони, блокируй карты, — сдерживая злость, коротко бросил Алексей и вышел из ванной.
Налив большую кружку кофе, он уселся на барный стул. И сразу же вспомнился ему вчерашний вечер. И Лерка. Их разговоры, ее смех. Голос, от которого спину окатывала теплая волна. Она как шоколад с перцем или как лайм в коробке с лимонами. Совершенно другая, не похожая на тех, какие ему обычно нравились. Как будто бы вообще не в его вкусе. Но всего один вечер — и он уже не мог выбросить ее из головы, хотя прекрасно понимал, что любая с ней связь опасна не только для душевного равновесия.
Юлик пришаркал на кухню и полез в аптечку в поисках какого-нибудь спасительного средства. Видок у него был не ахти. Голова разламывалась, желудок стоял колом, да и всё тело болело после ночи, проведенной в жесткой ванне.
— А есть че от похмелья?
— Гильотина!
— Смешно, — гмыкнул Юлик и покривился: — Бл*, даже смеяться больно. А документы по земле?
— Насчет документов он ничего не говорил.
— Не… Я спрашиваю, портфель вчера со мной был? — спросил Юлик, выдавливая из блистера таблетки от головной боли.
— Чего? — произнес Полевой почти шепотом, немея от накатившей ярости. — Ты совсем охерел?! Я тебе папку лично в руки отдал! Ты должен был передать ее отцу! У нас завтра сделка! Да Палыч нас сейчас закопает!
Назаров зажмурился от Лёхиного рева. У него и так в голове отбойные молотки стучали. Он принял аспирин, напился воды из крана и рухнул на стул.
— Алекс, не ори, у меня и так голова раскалывается… Может он у Альки остался…
— Оху*ть проблема! Голова у него болит! — не в силах выбирать выражения, ревел Лёшка уже матом. — Ты всю мою работу похерил!