Островитяне
Шрифт:
Мы с Мейсоном и Лоуви сдружились крепче прежнего. Один начинал фразу, другой заканчивал. У нас сложилась своя стая, четвертым в ней был Живчик. Иногда мы называли себя тремя мушкетерами. А еще писарями — из-за наших журналов. Мейсону нравилось название «Водяные крысы» — так нас назвал Устричник Олли. Я придумал название «Койоты», но потом мы решили, что Живчик обидится, если его снова примут за койота. Лоуви сказала — подождем, пока не придумаем совершенно замечательное название… и самое подходящее.
— Услышим — сразу поймем, —
Мы сидели на деревянных складных креслах на террасе перед Природоохранным центром. У нас там был любимый стол — рядом с полкой, которую специально поставили в центре, чтобы мы складывали туда свои находки. Тут по лестнице неожиданно поднялись Джуди, Алисия, Хани и тетя Лоуви Сисси.
— Привет, ребятки! — поздоровалась Джуди, махнув нам рукой. Ее голубые глаза блестели. — У нас новости.
Мы испуганно переглянулись. Что мы еще такое натворили?
Джуди рассмеялась:
— Новости хорошие. Ваши исправительные работы закончились!
Лоуви скривилась, зато мы с Мейсоном дали друг другу пять.
Алисия добавила:
— Мы очень довольны тем, как вы помогли нашему отряду этим летом. Просто молодцы. — Она посмотрела на Хани. — И думаю, вы должны как следует поблагодарить мисс Хелен за то, чему она вас научила за эти полтора месяца.
— Спасибо! — выкрикнули мы хором и захлопали. А я даже крикнул «Ура!».
Хани так и засияла. Выглядела она не хуже прежнего: загорелая, подтянутая, собранная. Я рассмеялся, вспомнив слова Хани, что нам полезно играть на улице. Видимо, ей оказалось полезно вставать спозаранку каждое утро.
— А можно мы и дальше будем вам помогать? — встревоженно спросила Лоуви.
— Ну конечно. Кстати… — Алисия повернулась к Джуди.
Джуди шагнула вперед. В руке у нее был холщовый мешок.
— Мы только что назначили вас первыми членами «Детского черепашьего отряда» острова Дьюис. — Она выдала каждому из нас кепку с логотипом «Черепашьего отряда» острова Дьюис. — Кепки особенные. Посмотрите на название.
Мы посмотрели, что написано на наших синих кепках. Крупные буквы складывались в слова: «РАССВЕТНЫЙ ПАТРУЛЬ».
Мы тут же натянули кепки и одобрительно посмотрели друг на друга.
Хани повернулась к нам.
— Я согласна выходить в патруль до конца сезона. Что скажете?
Лоуви запрыгала и захлопала в ладоши:
— Да!
Мы с Мейсоном переглянулись и кивнули:
— Ладно.
— Рада это слышать, — сказала Джуди. — Мамы-черепахи уже уплыли, но детенышам еще предстоит родиться. На берегу еще много что произойдет. Кстати, на этой неделе в одном из гнезд должны вылупиться черепашата.
— А следующее за ним на очереди — твое! — сказала Алисия, глядя на Лоуви. — То самое, которое вы так доблестно защищали.
Прошло несколько дней. Мы с Хани как раз доели мой любимый ужин — жареную рыбу и свежую капусту. Хани сидела в своем синем
Я успел перечитать почти все книги с папиной полки. Сейчас я был примерно на середине «Топора». Мне казалось, что у нас много общего с тринадцатилетним героем книги — Брайаном Робсоном. Их самолет потерпел крушение в глухой местности, и ему пришлось выживать самостоятельно, а был у него только топор.
Я посмотрел в потолок и подумал: а случись такое со мной, смог бы я выжить? Когда я сюда приехал в начале лета, не выжил бы точно. Но с тех пор я многое узнал про животных и растения, про океан и сушу. Да и про себя самого тоже. Я подумал, что, может, я бы как-то и справился.
Зазвонил телефон, мы с Хани оба вскинули головы. Я пошел было отвечать, но Хани меня остановила:
— Я возьму. Я, кажется, знаю, в чем дело.
Я пристально следил за ее движениями, за выражением лица — она повторяла:
— Ага… ага… да, конечно.
Повесила трубку — глаза ее блестели.
— Собирай рюкзак, Джейк! Похоже, сегодня вылупляются.
Живчик почувствовал наше волнение, залаял, вскочил.
— Живчика не берем, — твердо сказала Хани. — У гнезда никаких собак.
— Но это же и его гнездо! В смысле, он нашел нас у этого гнезда.
— Правило строгое. Никаких исключений.
— Прости, малыш, — сказал я своему псу — он бросил на меня доверчивый взгляд, и мне стало стыдно. Я дал Живчику косточку в утешение, а потом мы пошли к двери.
Хани гнала электромобиль по проселочным дорогам, и через несколько минут мы уже оказались на берегу. Когда речь шла о черепахах, Хани умела быть очень шустрой.
— Повезло нам, — сказала она, останавливаясь. — Полная луна!
Луна светила ярко, освещая пляж, точно сцену в театре. Хани дала мне особый фонарик с красным стеклом.
— Это твое специальное снаряжение. Свет у него красный, не желтый. Только такой и можно включать, когда вылупляются черепашки. От желтого они могут запутаться. Инстинкт велит им двигаться к самому яркому источнику света. В дикой природе это свет луны и звезд над морем.
Хани подала мне шезлонг.
— Но с появлением электричества все изменилось. Ведь теперь свет исходит и из домов, и от уличных фонарей. Выбравшись из гнезда, черепашки видят желтый свет, а они же еще совсем крошечные, вот и ползут не к океану, а на улицы. А там их ждет верная смерть. — Хани подхватила мешок с оборудованием. — То же самое и со светом фонариков. Вот почему тем, кто живет у берега, важно выключать свет, а нам — пользоваться только красными фонариками. — Она еще раз посмотрела на полную луну. — Впрочем, сегодня луна светит ярко, обойдемся и без фонариков. Глаза скоро привыкнут. — Она закинула мешок на плечо. — Сюда, Джейк, — добавила она и повела меня по тропинке на берег.