Остров

Гот Ол

На подготовку самолета и подводной лодки ушло более двух недель. Американские «Дакоты» до сих пор служили в английских ВВС, и подготовка самолета, имевшегося в их распоряжении, включала в себя только нанесение на машину соответствующих опознавательных знаков и монтаж дополнительного оборудования для имитации катастрофы.

Больше возни было с подводной лодкой. Из всего количества лодок находившихся на базе, пять лодок - малюток итальянской и немецкой постройки для операции не годились. Недавно поднятая со дна первоклассная немецкая лодка XXI серии требовала ремонта, и использовать оказалось возможным только немецкую субмарину VII серии почти десять лет простоявшую у пирса

подземной гавани. Лодка была тщательно законсервирована еще немцами, и необходимо было лишь время, чтобы снарядить ее к походу. Кроме того, пришлось срочно менять облик ходовой рубки лодки заслужившей недобрую славу в прошедшей войне. Силуэт немецкого подводного крейсера был слишком хорошо знаком любому моряку пережившему Мировую войну, и выдать ее за английскую в таком виде было невозможно. Так что работы сварщикам хватало. Да и сама лодка требовала серьезной подготовки. Положение спасало то, что основные работы на ней были начаты еще в апреле, и оставалось только их срочно окончить. Благо команде, набранной Гроссом в основном из нацистских подводников, не требовалось много времени, чтобы освоится в знакомых отсеках. К тому же многие из них начинали ремонт лодки еще весной.

К тому времени, когда пришло сообщение о том, что все основные участники событий собрались на яхте грека. Все было готово, и Дуглас дал команду о выходе субмарины в море.

***

Дик имевший уже не малый опыт плавания в морях омывавших Европу, впервые ушел в поход на подводной лодке, и хотя за время ремонта довольно хорошо освоился в ней, плавание под водой для него было внове. Уже просто сознание, что корабль движется на глубине в десятки метров, заставляло кожей ощущать чудовищное давление воды. Стоило приложить руку к стали корпуса, как заметнее становились вибрации и скрытое сопротивление внешней силе. К равномерным звукам от работы машин примешивались звуки внутренней жизни корпуса подводного корабля. Изгибалась и поскрипывала заклепками сталь обшивки, негромким гулом стрингеры и переборки откликались на изменение нагрузки. Даже воздух казалось, становился плотнее. Дик чувствовал на себе косые взгляды подводников работавших в центральном посту и постарался собраться.

Впрочем, Иоганн, по праву командовавший кораблем по- своему ободрил юношу:

– Лейтенант! Эти стальные гробы сделаны на славу из хорошей крупповской стали. Если мы не получим торпеду в борт или нас не забросают глубинными бомбами, что в прочем не предвидится – нам лишь не надо спускаться глубже 200 метров. До этой глубины наша красавица абсолютно надежна. Впрочем, мне под бомбами приходилось отлеживаться и глубже двухсот. Начинают течь сальники и плачут заклепки, но и это не страшно, если у команды не сдают нервы, - и уже с улыбкой добавил.
– Да и 50 нам не к чему! В основном наша глубина перископная и при первой же возможности пойдем со шноркелем под дизелями. А как только стемнеет, всплывем.

Дик не знал, имеет ли Дядя опыт подводного плавания, но его явно заботили другие вопросы и он большую часть времени до вечерних сумерек провел в радиорубке в переговорах с островом, берегом и самолетом, который исподволь следил за курсом яхты.

Впрочем, и лодка давно яхту нашла, и с тех пор акустики все время сохраняли контакт с ней. До середины дня перископы поднимали только время от времени и когда были абсолютно уверены, что с яхты их засечь не могли. Но после обеда, когда курс яхты стал окончательно ясен, ей дали уйти на максимальное расстояние и лодка подняла шноркель. Заработали дизели, но скорости не прибавили, была возможность подзарядить батареи и немного проветрить отсеки.

По-настоящему

свежий воздух в отсеки субмарины пришел только, когда с наступлением сумерек прозвучала команда:

– Деферент на корму!
– И седой подводник переложил горизонтальные рули лодки на всплытие.

Дик одним из первых поднялся на еще мокрую палубу лодки. Напоенный морской солью воздух пьянил, а быстро наступавшая летняя ночь дарила россыпи таких ярких и близких звезд. На яхте не ожидали преследования и белоснежная красавица, освещенная яркими огнями, была далеко видна на глади спокойного моря.

Дуглас присоединился к Дику только, когда совсем стемнело. Немцы-подводники уже скрылись в отсеках корабля, и только вахтенные негромко переговаривались на ходовом мостике. Дуглас к разговорам был не склонен, и только потрепав Дика по плечу, приказал:

– Завтра будет трудный день. Немедленно отдыхать! Подъем в четыре часа.

Новый день на самом деле стал для юноши непростым, полным неожиданностей. В разговорах с дядей все вертелось вокруг богатого грека, и о том, что они встретят женщин на корабле, он не имел не малейшего представления. Встреча с сестрами де Гре была для Дика неожиданностью, и по настоящему глубоким потрясением.

После январской ночи с Джойс женщин у Дика не было. В общем, не потому, что такая возможность ему не представилась. Скорее наоборот. Симпатичная японка Саэко, которая помогала ему как переводчица в общении с соотечественниками, по-видимому, охотно бы удовлетворила его просьбу. Юноша имел возможность убедиться, что незамужние японки относились к таким просьбам европейцев, как к повседневной работе, но он мечтал о гораздо большем, и мысль воспользоваться женской уступчивостью ему даже не приходила в голову. Благосклонное внимание утонченной красавицы Джоан, так назвала себя Лиз при встрече, дало ему надежду на взаимность девушки, о которой он мог только мечтать.

Дик добросовестно выполнял команду Дяди стоя на баке яхты и изображая поиски остатков крушения самолета, когда легкий шорох шелковой ткани заставил его оглянуться. Перед ним стояла, смущенно улыбаясь, стройная светловолосая девушка. Легкая тень полупрозрачной широкополой шляпы оттеняла выразительные миндалевидные глаза и совершенный овал лица, а белый шелк платья только подчеркивал красоту ее фигуры.

 С такими девушками, как Лиз ему иметь дело не приходилось никогда, и он совершенно растерялся. Положение спасла юная красавица. Она прекрасно понимала состояние молодого человека и взяла инициативу в свои руки.

– Прошу меня извинить. Я понимаю, что веду себя непростительно - нас не представили. Но вы действительно спаслись с того самолета?

– Так точно! Лейтенант ВВС ее величества Ричард Лесли. Мэм! – Мэм, вырвалось случайно, но девушка воспользовалась оплошностью, чтобы прояснить положение.

– Мисс! Мисс Джоан Велл. Рада познакомиться.

 Дик замер на мгновение, когда изящная рука в тонкой шелковой перчатке легла на его ладонь. Сказка, о которой он и не смел, мечтать, становилась явью, и он от неожиданности удержал ее руку в своей. Только поняв, что невольно совершает насилие, вместо рукопожатия поцеловал ее пальцы.

– Вы очень милы. – Прозвучали слова одобрения, а лучистые глаза поощряли к действию и Дик сказал первое, что пришло ему в голову:

– Вы родственница господина Теодоракиса.

– Ну что вы! Я помогаю своей сестре. Инесса археолог и консультирует господина Теодоракиса в его изысканиях.

Дик был ошеломлен происходящим. Дуг говорил об операции только в общих чертах, и ему было известно, что целью операции было непосредственное знакомство с греком – владельцем яхты.